— Клавдия Егоровна, да не буду я трогать вашего сына, — голосом крайне уставшего человека сказал мужчина.
— Не посмеете! — чуть ли не выкрикнула мать.
Отец у Тани был невысокого роста, с начинающейся лысиной, при этом он явно уделяет некоторое внимание физическим упражнениям, так как выглядит скорее не на свои 43 года, а как бы не на 35 лет, несмотря на проплешину на голове. Одет мужчина был также не по-стариковски. Протёртые, но явно качественные джинсы, тёмно-коричневая вельветовая куртка — можно сказать, стиляга.
— Мама, я могу и за себя постоять, и тебя защитить, — сказал я, подходя к отцу Тани.
Хорошо, что руку не успел подать, а то оконфузился и смолчать не смог бы, если б Александр Ефимович, как звали отца Тани, не пожал её.
— Ах вот ты где! — будто меня не замечая, выкрикнул мужик, направляясь к Тане, застывшей на пороге.
— Александр Ефимович, не могли бы Вы сперва со мной поговорить? — сказал я, когда понял, что иначе буду проигнорирован.
А ещё не хотелось бы допустить, чтобы отец ударил свою дочь. В таком случае я был бы обязан вступиться за Таню. Но насколько плохо моё вмешательство в дальнейшем скажется на родственных отношениях? Так что лучше я возьму оборону на себя и стану отстреливаться.
— Если вы не против, не будем лишний раз тревожить женщин, а поговорим с вами, как мужчины, — нарочито спокойным голосом сказал я.
— Мужчины… Женщины… Молокососы еще… — сказал отец Тани и обратился к моей маме: — Клавдия Егоровна, дождитесь, пожалуйста, нашего разговора.
Я указал направление комнаты, где мы могли бы поговорить. В своё жилище Александра Ефимовича я, по понятным причинам, не повёл. Там шаром покати, не совсем хорошо даже для вчерашнего студента. Так что разговор начался в так называемой комнате отдыха технического персонала, где уборщицы, вахтёры, слесаря-сантехники могли обедать, ну или высиживать своё рабочее время подальше от глаз начальства.
— Она же глупая девочка. Воспользовался тем, что любит тебя? Зачем испортил мне дочку? Она уже ночует не дома, врёт, один экзамен сдала на четвёрку, до этого все пятёрки в зачётке были, — вполне резонные претензии выставлял мне отец Тани.
Уж так получилось, что в прошлой жизни у меня собственных детей не было. Однако, был период в моей жизни, когда я жил с женщиной, у которой было двое детей. Хотел заполучить семью в полном комплекте. Тогда не срослось, жена не выдержала конкуренции с моей работой — или моей увлечённостью службой. Но некоторое время я занимался воспитанием падчерицы, тем более, что она сама была девочкой податливой. Александр Ефимович — ещё очень сдержанный человек. Я бы на его месте рвал бы и метал.
— И настолько серьёзно ты относишься к моей дочери? Мы уже обсудили с твоей мамой вероятность, что можем породниться, — сказал потенциальный родственничек и стал пристально смотреть за моей реакцией.
Я был невозмутим. Браком меня не испугаешь, это не приговор суда. Некоторые мужики даже утверждают, что жизнь есть и после ЗАГСа. Не все им верят, а некоторые так и все считают таких сектантами. Но такое мнение существует.
— А не сильно всё-таки спешите? Обижать Вашу дочь я не намерен. И мы взрослые люди, разберёмся со своими отношениями, — предельно жёстко сказал я.
— Мальчик, а ты знаешь, сколько у меня возможностей? — с угрозой в голосе спросил отец Тани.
— Догадываюсь. Но языком запугивания вы не добьётесь ровным счётом ничего, — предельно жёстко сказал я.
— Как минимум, я могу закрыть её дома, — сказал потенциальный тесть.
— И рассоритесь с дочерью, а меня получите в недоброжелатели, — уже спокойным голосом отвечал я.
— Тебя? Который, словно маленький мальчик, разругался с родителями и ушёл в общежитие жить? — делано рассмеялся Александр Ефимович.
— Так и есть, меня, — сказал я.
Отец Тани некоторое время буравил меня взглядом, я же смотрел на него ровно, взгляд не отводил.
— Когда машину забирать на ремонт, зятёк? — неожиданно для меня спросил Александр Ефимович.
— В понедельник можно. Буду очень признателен, это машина не моя, но за ремонт заплачу, — отвечал я.
— Прежду чем платить, ещё нужно посмотреть, что можно сделать с той машиной, — Александр Ефимович встал со стула, ударил себя по коленям и сказал: — После сессии Таня уезжает вместе с нами на юг отдыхать, и потом её не будет в Ленинграде до конца августа. Вот и проверите свои чувства. А пока — никаких ночёвок. Если вдруг Таня беременная… Не посмотрю ни на твоего отца, ни на тебя. Придушу голыми руками. На этом разговор закончен — я всё сказал.
— Я повторю… Угроз не нужно, я не пугливый, Александр Ефимович. И я буду рад, если Таня будет беременной. Вы, как отец, вправе её увезти, но пока этого не произошло, я хотел бы видеться с Татьяной, — сказал я.
Отец Тани посмотрел на меня изучающим взглядом. Что-то там себе хмыкнул и сказал:
— У неё в понедельник последний экзамен. Пускай готовится. В среду жду тебя на ужин, поговорим. За машиной пришлю завтра людей. Я правильно понимаю, что это машина бурсы?
