Интересно, а сколько нужно тратить времени и средств для того, чтобы поддерживать этот пляж из года в год? Или в округе живут те люди, которым под силу росчерком ручки изменять русло рек, не то что сделать небольшой пляж? На самом деле на расстоянии метров трехсот-четырехсот располагались и другие «усадьбы», скрывающиеся в хвойном лесу. Правда, как правило, всё же подальше от залива.
Я понял, а скорее, очень быстро вспомнил, что Балтийское море более походит на Северный Ледовитый океан по своей температуре, чем на море Чёрное. Насколько было жарко на поверхности, примерно настолько же холодной оказалась вода. Но я, раздевшись догола и уже решивший остудиться, быстро привыкал, и уже через минуту решился на первый заплыв. Интересно, а мой реципиент вообще умел плавать? Наверное, об этом стоило подумать, прежде чем уходить на глубину, создать которую природа не могла, здесь не обошлось без вмешательства человека и даже техники.
Да ещё в одиночку.
— Чубайсов! — услышал я с берега голос Лиды. — Ты подлец! Ты и песни сочиняешь для Тани. А я? Сколько ты мне обещал?
Говорить что-то в ответ из воды, когда небольшие, но чувствительные накаты холодных волн то и дело ударяются в лицо, я посчитал излишним.
— Смотри, предатель, чего ты лишился! — выкрикнула Лида.
Я спешно отплыл в сторону, где не было глубины, потому как предполагал, что-то, что я увижу, может пустить меня ко дну. Причём, и в прямом, и фигуральном смысле этого выражения. Да, Лида начала раздеваться. Она делала это с явным раздражением, даже с какой-то злобой. Казалось, что она сейчас буквально разорвёт свою майку, которая прилипла к телу и всё никак не поддавалась. Наверное, в округе только эта майка оставалась ещё борцом за нравственность. Мой же организм взывал о том, чтобы я участвовал в борьбе, но несколько иной, явно не за нравственность. То, что Финском заливе непременно сжимается у каждого мужчины, у меня теперь ощущалось с точностью до наоборот.
— Что, рыжий, я тебе ещё нравлюсь? — выкрикнула Лида, наконец, справившись с непокорной майкой.
Я молчал. Лгать и говорить о том, что открывшаяся мне картина — заурядная, я не мог. Восхищаться же хотелось, но только не вслух. Я попытался вспомнить, а была ли у меня когда-нибудь женщина столь красивая? Нет, хотя за всю мою почти что холостяцкую жизнь повидал я женщин разных, в том числе и частично искусственных, подправленных разными средствами вплоть до скальпеля.
А вот Лида — она была естественная, её чёрные волосы ниспадали на пышную грудь, которая упорно, побеждая силу притяжения, гордо смотрела вперед. Меня посетила мысль, что уже после первых родов Лида может впасть в депрессию, так как сохранить такие прелести упругими ей будет невозможно. Ну, а время пластических хирургов наступит ещё нескоро.
— Что молчишь? — спросила Лида, немного подрастеряв первоначальный напор.
Она уже посмотрела по сторонам, чтобы не было свидетелей. А когда явилась на пляж, девушку словно и не волновало, смотрит за ней кто-нибудь.
— Не могу лгать. Ты прекрасна! — ответил я, собираясь выйти из воды, но понимая, что сначала нужно немного прийти в себя.
— Тогда я к тебе! — сказала Лида и покусала губы, решаясь на поступок.
Она резко, почти моментально скинула с себя остатки одежды и решительно пошла в воду, казалось, и не ощущая холода.
— Ой! — выкрикнула девушка, отталкиваясь и будто падая на меня.
Мы стояли, обнявшись, прижимались друг к другу телами, и я уже не стеснялся того, что был возбуждён. Лида смотрела на меня глазами девушки сильной, но вынужденной покориться.
— Ты разве не этого хотел? — спросила Лида.
Я посмотрел прямо в глаза девушки, хотя смотреть хотелось на другие части её тела. Но вот глаза… Они были полны тоски и страха. Это холод и брызги залива — или по иным причинам в девичьих глазах было много влаги?
— Мы можем сейчас совершить большую глупость, — проснулся во мне взрослый человек.
— А я хочу совершать глупости… С тобой, — пробурчала Лида, отворачиваясь.
Потом девушка подставила свои губы, а я, ведомый природными инстинктами, зачастую отключающими мозг в каком бы то ни было возрасте, поцеловал её. А потом ещё, ещё, и мои руки блуждали по женскому телу, стараясь исследовать каждый сантиметр временно принадлежащей мне женщины. А потом мы выбрались на песок, и было глубоко наплевать на то, что кто-то мог подсматривать…
— Ты?.. — недоумённо произнёс я.
— Что, не ожидал, что могу быть девственницей? — смущаясь, сказала Лида и стала вытираться прихваченным полотенцем.
— Теперь мне тяжелее напомнить тебе обстоятельства, — сказал я, вставая и отряхиваясь от песка. — Но у меня есть девушка.
— Скажи, ты бросишь Таню? — предельно серьёзно спросила Лида.
— Пока не планировал, — ответил я честно и откровенно.
— То, что было, ничего не значит! — выпалила Лида, сгребла свою одежду в охапку и ушла в сторону деревьев.
