Мэрфи, как пьяный, выскочил на улицу и почти сразу увидел грузовик и стоявших с ним рядом альф с ворохом бумаг. Они что-то считали и обсуждали. Но все это было сейчас не важно! Спина Рича манила к себе и толкала на безумства. Мэрфи осторожно подкрался к Ричу, как на охоте, и вдруг неожиданно даже для себя прикусил его зубами за ухо. Альфа вздрогнул и резко повернулся к омеге. Его глаза были черными от желания. Он оскалился, показывая в ответ зубы, и глухо зарычал, как хищник, отстаивающий свою территорию.
Мэрфи резко отпрыгнул в сторону и бросился бежать в лес. Он и не видел, как взлетели вверх документы, а сильная, гибкая фигура альфы бросилась в погоню. Омега бежал, не разбирая дороги, распугивая всех своим безумным видом. Он не сразу понял, что ноги привели его на знакомую полянку на берегу маленького водопада. Он без сомнений рванул дверку, искусно спрятанную за вьюном и плющом, и почти успел забежать внутрь, когда на него накинулись сзади, схватив и прижав к яростно стучащему сердцу.
Они переступили порог вместе и замерли, оставшись наедине. Мэрфи было страшно обернуться, казалось, что он просто умрет, если увидит Рича, или наоборот не увидит… Он с трудом разжал руки альфы, которые стискивали его как утопающий спасательный круг и, сделав шаг, запустил руку в ящик в надежде отыскать там надувной матрас. И только сжав твердый мячик в руках, он осторожно развернулся лицом к альфе. Тот стоял, как медное изваяние самому себе.
Мерфи кинул мячик на топчан, и пока тот стремительно наполнялся воздухом, стянул с себя майку. Альфа отзеркалил его движения и бросил майку у двери, тревожно наблюдая за реакцией омеги на свои ожоги. Но Мэрфи выжидательно облизнулся и стал стягивать с себя штаны вместе с бельем. Сбросить красиво и непринуждённо не получилось, помешали высокие шнурованные ботинки, но к тому времени, когда он, шипя, скинул их в угол комнаты, то увидел голого Рича, который разделся раньше него и теперь словно дожидался приговора.
Мэрфи довольно хмыкнул и провел руками по своей завоеванной территории. Ему нравилось, что он видел, и он был согласен владеть всем этим до конца жизни. Это был его собственный альфа, и теперь оставалось только получить репарации с поверженного врага. Но у альфы, похоже, было свое мнение, кто кого завоевал и близость переросла в схватку за первенство, за обладание. Мэрфи царапался, Рич кусался. Они сжимали друг друга, рычали и оставляли синяки на коже, следы ногтей и зубов, не уступая друг другу даже пяди без сражения.
Секс был жёстким и стремительным. Когда они оба одновременно кончили, и Рич поставил метку принадлежности на своем неукротимом омеге, он смог выдохнуть и наконец, заглянуть в глаза крайне довольной жизнью пары. Мэрфи самодовольно улыбался, за что и был награжден самым нежным и сладким поцелуем. Второй раз Мэрфи кончил только после того, как его всего вылезали и зацеловали. А следом Рич оказался зажат и обездвижен, хотя он был совсем непротив, чтобы Мэрфи сам смог распорядится его телом, так как ему больше хочется. Но следом он опять перехватил инициативу, чтобы увидеть, как выгибается и дрожит омега в момент наивысшего блаженства.
И только когда на улице сверчки принялись за свою ночную песню, они, наконец, замерли в полнейшем изнеможении, лежа рядышком на матрасе, который был скользким от пота и спермы. Мэрфи первый привстал и потянулся к стопке полотенец, которые лежали на самом виду. Обтеревшись сам, он кинул второе полотенце альфе.
- Все, уходи, а то сейчас привыкну.
- Столько нервов на тебя потрачено, обидно будет, если не поженимся, - Рич попытался хоть сколько-нибудь привести себя в порядок. - Даже не надейся, что я отпущу тебя. Я не такой дурак, чтобы терять такое сокровище.
- Ты такой самоуверенный, как будто бессмертный, - Мэрфи довольно мурлыкнул, и позволил, чтобы ему вытерли спину прежде, чем прижали к себе и по-хозяйски поцеловали в шею. - Посмотрим, что ты утром запоешь…
Мэрфи довольно засопел. Все было замечательно. Рич теперь только его, и ни на какой крейсер он его не отпустит. Пусть даже не мечтает вырваться на свободу…
- Только не называй сына Логаном, - теплые губы скользнули по виску, - хочу быть единственным Логаном в твоей жизни.
- Какого сына? - растерялся спросонья омега. Над ним возвышался муж.
- Того, что скоро родится, - рассмеялся Логан, - будет у вас вредный лисенок-омежка. Краса, гордость, и головная боль родителей. Ох, и намучается с братиком медвежонок. Ну, ничего, ничего, пусть это для него будет тренировкой перед тем, как он своего омежку встретит. А вы не затягивайте с младшими братиками для Лисенка, он пока не поймет, что он отвечает за малышей, будет капризным, а как только уяснит, что он не центр вселенной, так сразу за ум возьмется. Ричу не позволяй сильно детей баловать, а то будут из него веревки вить… Вот и славно, - Логан подхватил с пола сумку и, закинув ее на плечо, легко улыбнулся. - Теперь я могу с легким сердцем идти дальше, а то меня уже заждались. До встречи, любимый!