"А ведь это должна быть не просто жизнь - это должна быть ЖИЗНЬ!" - подумалось Люде. Из всего, что она знала про рифы, то там всякая живность прямо друг на дружке сидит и друг дружкой погоняет. Даже одна норка, говорят, делится на двоих-троих сожителей: один приходит отдыхать, другой уходит на работу... А уж всякие актинии-ламинарии так вообще узлом завязаны - не распутаешь. Тем более, если речь идёт о титонских рифах - самых мощных, самых величественных в истории Земли - настоящей мезозойской Цивилизации! И вот из всего этого - только плотный, спёкшийся камень... только неразборчивые пятна... Странное ощущение, словно чья-то рука тщательно всё затёрла: прошлась стирательной резинкой по страницам дневников, тряпкой по полу, щёткой по стенам... Никаких следов!.. Ведь даже Миклухин Лес всё же оставался лесом, хоть и сильно обнищавшим. В нём не было сознания, не было памяти, даже просто смысла - одно выживание, но там оставались деревья, как оставались бы в разрушенном городе какие-нибудь, хоть и одичавшие, но жители. А тут - камень. Холодный камень... и неясные тени на нём...
Люда протянула руку и погладила шершавую ноздреватую поверхность. НИ-ЧЕ-ГО.
Разве что в шлифе под микроскопом стало бы видно, что каждое зёрнышко здесь было когда-то живой клеточкой, каждое пятнышко - живым организмом... каждая обломок - домом... И не просто каким-то домишкой, а большим, многоэтажным, с кучей квартир и обитателей. "Представляешь, - размечталась Люда, ведя пальцами по камню, - жили тут всякие полипы, жили не тужили, достраивались, перестраивались, в гости по-соседски ходили - на чай или ругаться, что опять - хи-хи! - затопило и "кто теперь будет делать ремонт?!"... Но это меж соседями. А если какой чужой варьят во дворе гараж воткнул, то тут уж собирались всем "миром" и кя-а-ак!.." - Люда опять мысленно хихикнула, представив толпу митингующих полипов, которые с дружным "и-и-и взяли!" сбрасывают ракушку-гараж со своего коралла, а вокруг, заламывая клешни, бегает рак-отшельник.
"Юмор на погосте, дубль - два..." - сейчас же одёрнул её внутренний голос.
"М-да, на погосте... - согласилась Люда. - Постапокалипсис, возрастом в сто тридцать миллионов лет. Так давно, что уже даже не страшно", - она вздохнула и вернулась к реальности...
Но реальность отчего-то забастовала.
В глазах замельтешило, будто пришлось резко встать с корточек, и равновесие зачем-то начало теряться. "Таки не выспалась", - решила Люда и попыталась опереться о стенку рукой, чтоб не шмякнуться тут, не дай боже, от неожиданного помутнения сознания...
Камня под рукой не оказалось.
Люда удивлённо воззрилась на собственную кисть, ещё недавно трогавшую совершенно твёрдую поверхность, но и поверхности там не было. Там струилось нечто зыбкое, просвечивающее туманной глубиной, которая с каждой секундой становилась всё глубже и прозрачнее. Испуганно отпрянув, Люда оглянулась вокруг и ещё застала тающий на глазах склон, растекающиеся глыбы у его подножия, исчезающую в текучей дымке чашу карьера, а вместо неё...
Перед нею вставал Город.
Тот самый город из сна - светлый, солнечный, просторный. Он окружал её, вырастал над нею, надвигался на неё громадами зданий, открывался перед нею ущельями улиц и долинами проспектов. Он с уверенностью хозяина заполнял всё вокруг, словно ничего другого здесь и не могло быть - весь такой прекрасный, величественный... такой реальный...
ОПЯТЬ?!.. Нет, нет... Не-е-ет!.. Не надо!!!
Люда зажмурилась изо всех сил, пытаясь остановить видение. Сейчас же всё замерло, словно вместе со зрением замерли пространство и время. "Раз... два... три, - начала она считать про себя, - четыре, пять... вышел зайчик погулять... Этого нет... этого не может быть... я не хочу опять это видеть!.. Я не-ха-чу! Я не пе-ре-жи-ву!.. Я не-вы-дер-жу!.. МалЕнька, что же ты со мной делаешь!.." Миклуха не отозвалась и Люда очень ме-е-едленно и очень осторожно начала приоткрывать глаза - больше, ещё больше, вот ещё немножко - и увидит она тихий задрыпанный карьер и никакого...
АЙ!
Город, словно только и ждавший этого, обрушился на неё и завертел в водовороте своей бурной невозможной жизни. Её захватило потоком и понесло с толпой горожан по аллеям, улицам, площадям, каждое мгновение ожидая быть затолченной и растоптанной... Но мгновения проходили, а она всё шла и шла... летела мимо людей и зданий, постепенно успокаиваясь и проникаясь здешним ритмом. Она и не заметила, как Город перестал пугать её, исподволь проник в сознание, стал частью её самой. Вдруг стали знакомыми каждый поворот, каждый угол, каждый дом. Люда ощутила красоту этого места, вдохнула кристальную прозрачность его атмосферы, а главное, в душе исподволь появилось и разрослось ощущение чего-то родного и близкого, что можно было передать одним большим и тёплым словом "ДОМ". Этот Город по-прежнему не был её родным городом, но - как и тогда во сне - здесь она была дома.
