Я чуть не сбиваю котёнка на дороге!Выхожу проверить, всё ли в порядке...А под машиной никого.Возвращаюсь обратно... а за рулём уже сидит рыжая девчушка лет пяти!- Длатути! Машина у вас класивая! Это Феллали?- Не, - усмехаюсь, - это Бентли. А ты кто такая?- Я Алиша - детсадовских клыша!- А я Громов Вадим - автоцентров властелин. Вылезай давай, мне ехать надо.- Вылезу, - отвечает рыжая наглючка - если вы спасёте мою маму Вику.- Не собираюсь я... стоп, как зовут твою маму?Эта рыжая бандитка в сапогах вихрем ворвалась в мою жизнь, перевернула её с ног на голову, и теперь мне приходится на пару с малой спасать её маму, которой оказывается...
— Алло, Батый! Это Громов, сделка в силе! Уже еду к тебе!
— Громов, дорогой, — слышу на другом конце недовольный голос местного авторитета, — ну что за неуважение к людям… мы ждём тебя, уже полчаса сидим, а ты совсем не торопишься.
Я злиться начинаю, а этого сейчас вот вообще не надо…
В последний миг торможу перед пешеходником, через который перебегает молодая девушка на каблуках, даже в мою сторону не смотрит.
Лицо такое испуганное, будто убегает от кого-то.
И симпатичная такая, в моём вкусе рыженькая, стройная, фигурка точёная. Такое чувство, что я уже видел её где-то.
И не просто видел…
Чёрт, я же стою посреди дороги, уже сзади сигналят.
И авторитет на линии висит.
— Батый, — говорю устало, — я отражаю, что вы меня ждёте, но ты сам сделку перенёс на три часа раньше, но я ради тебя все дела бросил и прям сейчас лечу, чтобы сделку заключить.
— Благородно, Громов, — недовольно отвечает Батый, — но, если через пятнадцать минут не явишься, сделку заключу с твоими конкурентами. Посмотрим, как попляшешь без товара!
— Батый, давай без шантажа, ни с кем ты… твою мать!
Посреди пустынной улицы словно из ниоткуда прямо под колёса моего «Мерседеса» выскакивает крохотный чёрный котёнок…
И несётся прямо под колёса!
Я в последнее мгновение затормозить успеваю, выдыхаю шумно.
Говорю Батыю:
— Перезвоню.
И выбираюсь из машины.
Где, мать вашу, этот котёнок?
Под колёсами его нет.
Хвала вискасу, я не раздавил бедолагу.
— Кыс-кыс, — зову маленького, — кыс-кыс, да куда же ты, чёрт побери, пропал?
Мне же котёное не привиделся!
Краем глаза замечаю какое-то движением за спиной, будто яркое что-то мелькает… такое оранжево-огненное…
Оглядываюсь… никого.
Что за чертовщина?
Улица ещё эта вокруг, как из девяностых, блин, типичные трущобы спального района: серые панельки, тёмные дворы, старые гаражи.
Батый знает, ёлки, где назначать встречи.
Клянусь, не будь он единственным за Уралом поставщиком жизненно-важного товара, я бы ни за что не стал с ним сделки заключать!
Хочется уже скорее со всеми формальностями закончить и забыть про это Батыя, вечно всем недовольного бизнесмена из ближнего зарубежья…
Я осматриваю всё вокруг, котёнка нигде нет.
Похоже, спрятался в канализации или убежал… ну и ладно.
Возвращаюсь к машине и… застываю от удивления.
За рулём моей тачки сидит ребёнок!
Девчушка лет пяти, в оранжевом дождевике и жёлтых резиновых сапогах, волосы рыжие в хвостик собраны, а глаза ярко-зелёные, как два изумруда, я даже засматриваюсь на секунду…
Но тут же вспоминаю, куда надо ехать и говорю мелкой:
— А ну брысь из моей машины!
— Ой, дратути, — отвечает она спокойно, — я Алиша, всех детсадовских крыша.
— Какая, нафиг, крыша? Вылезай, мне ехать надо!
Но малая кладёт руки на руль с важным видом, заявляет:
— А ты садись рядом, я мигом домчу, с витьком!
— С каким ещё Витьком, — не понимаю, — друг твой этот Витёк?
— Ой, да не с витьком, — крутит пальцем у виска малявка, — а с ветерком, во. Ну садись скорее, дяденька, я тебе про свой бизнес ласскажу.
Я держусь из последних сил, чтобы не взорваться от злости.
Опаздываю, мать вашу, на встречу века, а эта мелочь расселась и ведёт себя так, будто это её машина.
— Откуда у тебя вообще бизнес? — спрашиваю, а сам лихорадочно думаю, как бы выгнать её без криков и ругани.
Малая же не теряется, отвечает:
— В смысле, откуда? Я ведь таксую плости для души, а так-то у меня свой бизнес, колготочный. Тебе надо?
— Зачем мне колготы?
— Как зачем? — разводит руками малая. — На голову надевать, для ограбления, как в фильме.
Чёрт, в любой другой ситуации я бы просто посмеялся со всей это нелепой ситуации, но сейчас…
— Малая, тебя как зовут вообще? И где твои родители?
Рыжая делает серьёзное лицо и отвечает мне:
— Говорю же, я Алиса, всех детсадовских клыса! Я с тётей Гулей сидела во дворе, но с ней скучно, она только про болезни говорит и как хорошо при Блежневе жилось… я пошла длузей звать и увидела машину вашу, села её охранять, чтобы Аллеглова не угнала.
— Причём здесь Аллегрова?
— Ну она же угонщица…
— Да твою ж… вылезай, мне на встречу важную надо ехать!
Малая надувает губы.
— И даже конфетки не дадите за то, что я вашу машину охланяла?
— Нет у меня конфет, малая! Я сам без них останусь, если опоздаю. Пусть родители тебе конфеты покупают. Кстати, где они?
Малая поникает сразу же.
— Папы у меня нет, а мама… она последние селёжки понесла в ломбалд, чтобы за квалтилу заплатить.
Меня это должно, видимо, разжалобить.
Но сейчас меня ничего не интересует, кроме встречи с Батыем!
— Малая, считаю до трёх! Один…
— И вы меня даже не плокатите? — жалобно спрашивает рыжая.
— Нет! И к чужим дядям нельзя в машину садиться! Да…
— Вы холоший дядя, — тут же выдаёт малая, — я по глазам вашим вижу, они доблые, будто вы только с полдника плишли.
Видит она… нихрена они у меня недобрые.
Я зол, как чёрт!
— Три, — заканчиваю считать, — всё, выходи!
Малая выпрыгивает из машины, смотрит на меня обречённо.
— Класивая у вас машина… за такую и все колготы нежалко отдать.
Я лишь глаза закатываю.
— Иди домой, малая, нечего по дороге слоняться.