Я медленно наклонилась, не разрывая зрительный контакт, и осторожно прижалась к его губам в лёгком поцелуе. Когда Саймон не отстранился, я снова поцеловала его. Он не сопротивлялся, и это послужило мне знаком не останавливаться. Проявив большую настойчивость, я погладила его язык своим, чувствуя, как Саймон начал реагировать на поцелуи: дыхание углубилось, пульс участился. Я пошла ещё дальше и, не прекращая целовать, аккуратно стала расстегивать пуговицы на рубашке Саймона, обнажая его кожу.
Затем мои поцелуи спустились на подбородок, подразнили чуть ниже уха и сместились на заднюю часть шеи. Я знала, что прикосновения там ощущались для Саймона так же, как для меня его поцелуи на внутренней стороне моих бедер, и это было великолепно.
Я почувствовала, как он напрягся, стоило мне щёлкнуть языком по его мочке уха. Саймон зашипел. Он обхватил меня руками за талию, пока я спускалась ниже, целуя его шею,
затем ключицу. Вытащив его рубашку из-под пояса, я распахнула её, крепче прижимаясь к обнаженному торсу. Кожа была такой тёплой, что ощущалось просто божественно. Но мне нужно было почувствовать больше.
Привстав, я сняла с него рубашку, затем ремень, носки и брюки, пока Саймон не остался передо мной полностью обнаженным и таким готовым. Стоя в лунном свете, я уронила своё полотенце.
– Кэролайн, – выдохнул он, и я забралась на него сверху, оседлав ноги. Затем крепко обхватила его руками, пока Саймон сжимал мои груди, словно это было необходимо ему больше всего в жизни. Я поглаживала его вверх и вниз, иногда задерживаясь у основания или кружа около головки, давая его бедрам сказать мне, что именно ему нужно.
Саймон задыхался, его грудь поднималась и опускалась, пока я колдовала над ним. Вверх и вниз, по кругу и по длине, пока он не стал таким тяжелым в моих руках, и это было так эротично. Передо мной находился самый сексуальный мужчина, которого я когда-либо видела в своей жизни. Я осторожно ущипнула его у самого чувствительного места, на что
Саймон поспешил отреагировать.
– Я долго не протяну, если ты продолжишь в том же духе, – застонал он, его пальцы дразнили мои соски.
– Ну, так дело не пойдёт, – ответила я, поднимаясь над ним. Разместившись поудобнее, я позволила ему скользнуть внутрь. Влажная уже только от одного его взгляда, я медленно опускалась на Саймона миллиметр за миллиметром, наслаждаясь этим. А он так восхитительно старался оставаться спокойным.
Когда Саймон оказался полностью во мне, я слегка покрутила бёдрами и задохнулась от ощущений: он стал ещё тверже и толще. Невозможно.
– Что… невозможно? – спросил Саймон, словно насмехаясь надо мной. Я не осознавала,
что говорила вслух. Хотя неважно, ему стоит знать.
– То, что я никогда не устаю от этого: чувствовать тебя внутри, – сказала я, содрогаясь от его толчков. Немного подавшись назад, я оперлась руками на его бедра, затем Саймон снова толкнулся. Поднявшись на локтях, он с восхищением смотрел, как скользит во мне.
Одной рукой он осторожно убрал волосы с моего лица, затем задержался на шее, провел между грудей, вниз по животу и ещё ниже.
О, эта рука! Она рисовала идеальные круги прямо в самом сосредоточии ощущений, и мои бёдра двигались всё быстрее. Я объезжала Саймона, поднимаясь вверх и вниз, и он смотрел на меня с явным наслаждением.
– Саймон. Это. Так. Здорово! – прокричала я, чувствуя приближение оргазма. Саймон сел,
обернул мои ноги вокруг своей талии, чем задал нашим движениям безжалостный ритм,
буквально прижав меня вплотную к себе. Я задрожала, когда кончила, и его оргазм тоже не заставил себя ждать.
Мы не шевелились, крепко обнимая друг друга. Я не хотела, чтобы Саймон отстранился,
хотя моё тело было липким, а наша кожа потной, после скольжения и неистовых толчков.
Саймон кончил молча, глядя мне в глаза, после чего я прижала его к своей груди. Затем он упал на меня, я крепко обнимала его, покачиваясь, всё ещё чувствуя его внутри.
– Невозможно даже представить, как сильно я люблю тебя, – прошептала я, целуя его в лоб.
В ответ он прижал меня к себе еще крепче.
• • •
У Саймона было белое лицо, когда на следующий день мы свернули на его улицу, а губы сжались в тонкую полоску. Если говорить о хватке, с которой он сжимал руль, то казалось,
тот вот-вот хрустнет и сломается. Но я не смотрела на Саймона всю дорогу, порой пялясь на дома, мимо которых мы проезжали. Отовсюду пахло деньгами, везде чувствовалась голубая кровь. Не было здесь особняков, только настоящие поместья. Теннисные корты,
бассейны и чуть ли ни километры ограждений. И всё же соседства было не избежать: дома были не так далеко друг от друга, чтобы находиться в полной изоляции. На границах участков высились величественные дубы и стояли газовые лампы.
Ну и без системы безопасности не обошлось. Чего уж там.