– Ну, ещё бы, ведь круто, когда твой парень – мистер Денежный Мешок. И всё-таки зачем им такой большой дом?
– Ох, да включи ты своё воображение! Это сейчас их только двое, но в ближайшем будущем…
– Может ты и мечтаешь забеременеть в ближайший год, но это вовсе не означает, что все вокруг хотят того же.
– Не будь такой занудой, отсталая ты женщина! Только посмотри, какой тут вид!
– Я вижу сорняки.
– Честное слово, просто не могу поверить, что ты…
– Слушай, Поллианна36, я просто называю вещи своими именами, и мне кажется, что…
Я стояла в дверях и с улыбкой наблюдала за своими лучшими подругами. Чтобы привлечь их внимание, мне пришлось откашляться. Обе резко замолкли на полуслове.
– Ой, Кэролайн, а мы как раз говорили, что… – начала Мими, но я махнула рукой.
– Я слышала, о чём вы говорили – можете продолжать. Дайте мне знать, если захотите,
чтобы я показала вам дом. Или могу оставить вас наедине, можете дальше сами тут всё разглядывать. Знаю я ваши прелюдии.
София фыркнула и поставила свою сумку на козлы для распилки древесины.
– Ладно, Рейнольдс, показывай нам свою новую норку.
И я действительно провела для них полную экскурсию по дому. Моему новому дому.
Нашему новому дому. Который на данный момент выглядел как зона боевых действий.
Помимо вышеупомянутых козел для древесины, у нас на территории разместились многочисленные стремянки, груда гипсокартона, полировальные машины, канистры с краской, рулоны брезента и та самая техника цвета детской неожиданности.
Справедливости ради стоит сказать, что первоначально она имела определение «цвет авокадо». Что, в какой-то степени, можно считать оскорблением авокадо.
По своему опыту знаю, что независимо от того, сколько денег есть у клиента, сколько рабочих занято на проекте, насколько творческий там архитектор и насколько опытный дизайнер (очень опытный!), всегда возникают затруднения. И обычно я забывала о них к концу рабочего дня.
Но теперь мне приходилось жить посреди этого затруднения. Каждый божий день. Вместе с Саймоном, который относился ко всему намного спокойнее. Он никогда ничего подобного не делал раньше, но был полон решимости помочь настолько, сколько в его силах. Он даже купил себе пояс для инструментов, в котором выглядел просто фантастически. Стоит ли мне попросить его как-нибудь вечером надеть только этот пояс и ничего больше? Возможно. Совсем ненадолго.
При осмотре дома обнаружилось больше проблем, чем я предполагала. Под верхним покрытием доски кругом прогнили. Трубы тоже оказались с дырами. Воздухопровод лопнул. Балки пола необходимо было заменить, в подвале, вероятно, требовалось заново залить бетон – проблемам не было конца и края. Всё это вполне можно было исправить,
только потребуется очень много времени. И много денег.
36 прим. – героиня одноимённой книги, которая привыкла находить повод для оптимизма в каждом событии
Я наняла архитектора, с которым мне уже доводилось работать, мы составили проект,
привлекли подрядчика и потихоньку начали рушить стены. Мы переконструировали весь первый этаж, добавляя больше света, делая гостиную более открытой, при этом стараясь не нанести ущерб оригинальной концепции дома. Не могу представить ничего хуже, чем викторианский особняк, внутри отделанный под ультрасовременный дизайн.
Сейчас всё это было той ещё головной болью, но я уже представляла, каким красивым станет наш дом. И мы продвигались с бешеной скоростью, используя намного больше рабочих, чем принято обычно, чтобы закончить как можно быстрее.
Удивительно, что возможно сделать с толстым кошельком в момент срочной необходимости. Саймон действительно вошёл во вкус в последнее время, стоило нам приобрести дом. Планировал ли он вернуться к работе фотографа? Не то чтобы скоро. Но зато сейчас он не находился в унынии и полностью сосредоточился на этом великолепном старинном доме.
Говоря «приобрести нам», я немного лукавлю. «Мы» в этой ситуации крайне притянуто за уши, ведь в данный момент я ни при каких обстоятельствах не смогла бы позволить себе подобный дом, даже полуразрушенный. Особняк находился в очень престижном районе,
вид из окон был просто убийственный, плюс огромный сад. Мне было неловко, что всё оплачивал Саймон, сколько бы там денег он не скопил. В итоге я настояла, что дом будет записан только на его имя, а я просто стану вносить свой вклад в ежемесячных расходах на бытовые нужды. Он дал мне карт-бланш во всём, касаемо бюджета на ремонт, и пусть я почувствовала себя немного не в своей тарелке, когда увидела счета, но всё-таки нельзя не признать – мне очень нравилось иметь богатого парня.
Ну, вот. Я призналась. Можете отобрать у меня членскую карточку клуба феминисток.
Заберите у меня всё, что там положено отдать, когда женщина признается в своей любви к красивой жизни. У меня появился дом моей мечты, у меня был мужчина моей мечты. И я напоминала себе об этом каждый раз, когда спотыкалась о ведро, или находила опилки в своём сэндвиче, или напрягалась, пока Саймон самостоятельно пытался что-то починить… Что в очередной раз вызывало у меня раздражение.