- Чё, открыто, что ль? Непорядок... Доложить бы царю-батюшке, что стрельцы охрану несут спустя рукава. У нас ить тут меч-кладенец лежал, а ноне он...
- Руки вверх, - негромко приказал я. - Гражданин Груздев, вы арестованы!
Он обернулся, увидел нас с царём, свёл глаза в кучку и рухнул навзничь, где стоял.
- А-ха-ха, бу-бу-бу! - попытался поподпрыгивать Горох, но дьяк уже не реагировал. - Ты чего вредничаешь, Никита Иванович, я ж ещё в приви дению не наигрался.
- Зато первый подозреваемый у нас уже есть. Вы слышали, как он сказал, что знает про кражу меча? Ну то есть почти намекнул...
Договорить мне не удалось: только что лежав ший пластом Филимон Митрофанович вдруг резво вскочил на ноги, сквозанул мимо нас и опрометью дунул из дверей по коридору с воплем:
- Привидения-а-а!!!
- Стой, дурак! Не шуми, на кол же посажу, ей-богу!
От такого предложения скандальный дьяк обе зумел окончательно, ударившись в абсолютно не контролируемую истерику:
- Спаси-тя-а! Помоги-тя-а! Матерь Божия, За ступница, Царица Небесная, умоли Сына Своего, Иисуса Христа, избавить мя от призрачной напас ти, коя меня на кол посадить грозит-ца-а!
Горох кинулся за ним в надежде догнать и обра зумить кулаком по затылку, а я, не тратя драго ценного времени, зажёг зелёный огонёк свечи и по пытался за оставшиеся секунды хоть как-то осмот реть место преступления.
На первый взгляд Яга всё описала правильно: стеклянная витрина, или хрустальный гроб, была взрезана алмазом. Смущала толщина стекла - полтора-два сантиметра. Какой же должен быть камень, чтобы одним движением вскрыть витри ну, как консервную банку? На стекле видимых от печатков пальцев не было. Никаких упавших во лосков, брошенного воровского инструмента, за бытых в спешке вещей, подозрительных следов на полу, кроме...
- Это что ещё за чертовщина?
Ближе к дверям, чудом не затоптанный всеми, кто здесь толкался вчера и сегодня, виднелся чёткий отпечаток раздвоенного копытца!
- Либо это очень крупная свинья, либо... - призадумался я, когда в комнату ворвался запы хавшийся царь.
- Уходим, Никита Иванович, дьяк психован ный по двору кругами бегает, орёт, что мёртвого царя в подвалах видел!
- А вы... а?! - пискнул я, видя, как под его са погом исчезает тот самый подозрительный след и последняя улика.
- Да что ж ты встал, ровно пень берёзовый?! Бе жим же!
Горох почти волоком потащил меня по коридо ру, потом направо, потом налево, ещё раз направо и тайными переходами вывел к забору.
- Пресвятые угодники! - дружно перекрести лись еремеевцы, когда мы оба неожиданно выско чили из калитки перед самым их носом.
- Не святые и не угодники, - чётко поправил я. - Но в целом задание выполнено, тема для размышления есть, рабочая версия тоже. Вы с нами?
- Нет, мне в опочивальню, хватятся, поди, ско ро, - помотал бородой царь. - Сроку даю три дня.
А до того момента об воскрешении и думать не смей! Найди вора, сыскной воевода-а...
Я хотел ему ответить, но не успел. Еремеев не удержался первым, фыркнув в кулак. Стрельцы подхватили в голос, потому что удержаться от хо хота при виде сразу двух взрослых мужчин в жен ских ночных рубашках просто невозможно. Даже я ржал, не стесняясь и не стыдясь.
Горох, естественно, вспылил, грозился всех каз нить, что вызвало, столь же естественно, удвоен ный всплеск неуправляемого веселья. Царь плю нул, обещал нам всем показать, но покуда не ре шил что, а потому, подобрав подол ночнушки, ры сью припустил к себе в терем.
Мы же, отхохотавшись, спокойным, размерен ным шагом отправились в отделение. Меня опять завалили сеном, и я чуть было не уснул, пока мы добрались до дома. Парни веселились всю дорогу, и не буду врать, что я на них сердился. Вспоминая себя и Гороха в беленьких «пеньюарах», я всё ещё помирал со смеху. Хорошо всё, что хорошо конча ется.
Увы, не в нашем случае. Ну, я имел в виду, что у нас ничего не начиналось...
- Митька вернулся? - был первый вопрос, ко торый я задал открывающим ворота стрельцам.
- А то!
- Спит уже?
- Наверное, - ухмыльнулись еремеевцы. - Мы ему тулуп в поруб бросили. Так, поди, пригрел ся и спит.
- А с чего вдруг сразу в поруб?
- Дык за драку в кабаке! Никакушного доста вили, а с ним ещё троих. Вроде прибалт какой, бледный, степняк узкоглазый да сын гор с вот такенным шнобелем! Я заскрипел зубами.
- То есть у нас в порубе четверо задержанных?
- Так точно, - радостно осклабились стрель цы.
- А вы в курсе, что один из них - будущий зять царя Гороха?
Бородачи на миг потупились, сдвинули шапки на затылок, а потом дружно решили:
- Лишь бы не Митя, а там... Перед остальными отбрешемся, поди, не впервой!
- Ну, вполне себе милицейский подход, - по думав, согласился я. - Ладно, пусть сидят, жало бы на произвол властей напишут утром, как раз и побеседуем.
- Слушаемся, батюшка сыскной воевода!
Вот и ладушки.
