- Ты, Никитушка, неужто решил, что я наше го младшего сотрудника голодом морю? - сдвинув брови, фыркнула бабка. - Энто он уже две миски каши умял и за третьей заявился?!
- Никак нет, - наконец соизволил ответить Митька. - А тока очень уж хотелось выходной на сегодня выпросить. К маменьке на деревню съез дить бы, крышу ей подправить, течёт ведь, поди...
- Мягко говоря, не вовремя. Да и с чего бы? У нас у самих дел выше маминой крыши, следствие буксует, меч не найден, царевна сбежала - какой выходной, что за детский сад?
- И впрямь, чего тебя черти надирают? - уди вилась моя домохозяйка, привстала и засмотре лась в окно. - Вроде люди какие-то пришли. Глянь, Никитушка?
- Митя, - обернулся я, - уж извини, с выход ными придётся повременить. Выйди посмотри, что это там за шум у ворот?
- Сию минуту, Никита Иванович, - мгновен но умёлся Митька. - Не извольте беспокоиться, сей момент, всё выясню да вам в лучшем виде и обскажу.
Я прихлебнул ещё пару глотков горячего чая, когда бабка вернулась от печки с большой тарел кой горячих плюшек.
- И чегой-то у наших ворот народ лукошинский бузотёрит? Никак прямо перед отделением милиции драку учинить задумали, хулиганы...
- Видимо, борзометр зашкаливает, - хватая первую сдобную плюшку, подтвердил я. - Но туда же Митя пошёл, сейчас вернётся, расскажет...
- Да откуль ему знать-то? - искренне удиви лась Яга. - Он ить вона на задний двор рванул да через забор лыжи вострит.
- Не понял?!
- Батюшка сыскной воевода, - в горницу за глянули двое встревоженных стрельцов, - там за воротами шибко народ бунтует! Говорит, дескать, не дадим зазря девок в поруб сажать, а хоть бы и рыжих!
- Опять не понял, - уже абсолютно беспомощ но развёл руками я, умоляюще глядя на бабку.
- Дык энто сотрудник ваш младший вчерась кого-то просил девку рыжую поискать. Ну навродь как преступницу. Вот поутру ужо изловили добры люди шестерых и к нам в отделение приволокли, награды требуют. А тут следом их родня понабежа ла...
- Чья?! - окончательно запутался я, потому что мозг категорически отказывался признавать этот бред за реальность. Потому что, потому что...
- Митька-а-а-а-а!!!
- Митеньку вечером расстреляем, - поспешно успокоила меня моя домохозяйка, обеими руками выпихивая бородатых стрельцов в сени. - Пойду-кось я с людьми побеседую, горячие головы ус покою. А ты не вылазь, соколик, не ровён час, ис пугается народ, ломанется толпой от ворот, ещё по топчут кого...
Баба-яга решительно поправила платочек, а я осторожно распахнул форточку, прислушиваясь...
- А вот я те говорю, виновна! Раз рыжая, зна-читца, не зря за неё вознаграждение милицейское предлагается. Стало быть, сладилась где, может, конокрадство, а может, в картишки купцов обува ла - да мало ли, а?
- Окстись, ирод, ей же от роду шесть лет! Не держите меня, люди, щас я ему энто вознагражде ние поперёк хари небритой коромыслом пропишу!
По гроб жизни будет гжельским чайником хо дить - сам белый, а синяки голубые!
- Остынь, тётка! Не у одной тебя горе. Пропус ти, ибо тоже вопрос имею! А вот ежели я сам как отец свою дочь в милицию привёл, мне за то какая награда будет? Ну и чё, что она не рыжая? А мо жет, она у меня крашеная? Может, она в душе ры жая? Может, мне на выпивку не хватает, а коли вознаграждение тока за рыжий цвет положено, как-то не по-христиански будет, братцы?!
- Вот ты где, гад? Вот ты где, кровопийца! Ас пид сушёный! Козёл безрогий! Тебе кто позволил родную дочь в отделение волочить?! А ты, Манька, чего стоишь?
- А чё-о-о?
- Давно б дала батьке по шеям да домой отнес ла, дылда здоровая!
- А чё, можно-о-о? Ну тады крестись, ба-тя-а-а...
- Эй, милиция?! А вот ежели у меня соседи по улице все рыжие, не тока девки. Да ещё и конопа тые. Все, все, окромя деда. Не, тот тоже рыжий был, земля ему пухом, но пал от садового инстру менту...
- Анька, марш домой! Домой, я те говорю! Нет, тебе нельзя в отделение, ещё тока там ты стрель цам глазки не строила?! Дома скотина не кормле на, полы не метены, дети по лавкам с внуками ска чут, а у ей шалости одни в голове, корова ты ры жая, семидесятилетняя...
Потом грозный рык Еремеева призвал всех к по рядку, и народец примолк. Баба-яга, бегло оглядев всех подходящих по возрасту девушек, дала отбой. Как я понимаю, царевны Марьяны среди них не было. Да и кто бы поверил, что была! Уверен, шустрая сестричка нашего Гороха ещё вчера успешно сделала ноги из города и сейчас скрывается где-ни будь в тайном убежище. Предположительно в том самом женском монастыре, о котором говорила бабка...
Постепенно шум стих, люди, ворча и переруги ваясь, расходились по домам. Не выходной всё-та ки, у каждого свои дела, постоянная работа, весь день топтаться у ворот отделения мало кому время позволяет. И у меня, кстати, тоже серьёзные пла ны на день, а вечером так вообще ещё и показатель ный расстрел младшего сотрудника. Да-да, Яга мне сама обещала, а она слово держит...
- Всё, Никитушка, собирайся! - В горницу за глянула раскрасневшаяся бабка. - Поедем с тобой в энтот святой монастырь.
- А... город на кого оставим?
