- Вредный ты, Никитка, нудный и злопамят ный, - мрачно резюмировал я, косясь на меня с явным неодобрением. - Марш в кусты и не спорь с бабушкой! Бона подъезжают, морды злодейские... Ну давай, давай, не подведи, сыскной воевода!
Я ничего не успел ответить, потому что чувства, бушевавшие на тот момент в моей душе, цензурны ми словами было не выразить, а материться при Яге лично мне казалось просто недопустимым. Ну ,и небезопасным, если уж честно говорить...
- Чего надо делать?
- Стой тут, - ответил мне я, одобряюще пома хивая рукой из-за толстого ствола вековой сос ны. - А как туман падёт, так кричи!
- Чего кричать? - мрачно уточнил я.
- Ну уж не «слава лукошкинской мили ции»! - рявкнула на меня бабка, показывая ку лак. - Не доводи, участковый! И без того афера безбашенная, один раз оступимся - всё, из Кощее вых земель живыми не выберемся...
Я собрался с духом и постарался взять себя в руки. В конце концов, ничего такого уж страшного в том, чтобы немножечко поизображать царевну Марьяну, не было. По крайней мере на первый взгляд.
- В самом деле, что это я?! Мне же доводилось один раз, в третьем классе, играть Снегурочку, и ничего вроде, всему классу понравилось. Главное, не козырять и не говорить через раз: «Гражданин, пройдёмте» или «Предъявите ваши документы», а ещё...
- Цыц! - В спину стукнулась еловая шиш ка. - Чего орёшь? Едут же, дубинушка...
Действительно, из-за поворота дороги показа лись два первых всадника в чёрных доспехах. Они внимательно озирались по сторонам, не убирая ла доней с рукоятей длинных прямых мечей. Я было подумал, что надо бы хоть за кустик отойти, как неизвестно откуда налетел жесточайший порыв ветра - мне чуть кокошник на нос не сполз!
Испуганно заржали кони, пыль поднялась столбом, а потом, вопреки всяким законам при роды, всё вокруг заволокло густейшим туманом. Я кое-как продрал глаза от мелкого песка, тщась хоть что-то разглядеть в туманном месиве, но че рез пару шагов на ощупь, едва не ткнувшись но сом в лошадиный круп, чудом не словил удар ко пытом.
- Мать твою за ногу, конь педальный! - рявк нул я, отпрыгивая в сторону.
- Ой, а что это? - раздалось за моей спиной. Ага-а...
Резко обернувшись, я кинулся вперёд, поймал чей-то подол, рванул на себя. Царевна Марьяна легко слетела с лошади и после дополнительного пинка с моей стороны укатилась в ближайшие ку сты.
Первая половина дела сделана. Теперь...
- Цареффна, где фы?!
- Ну типа тут. Стою себе. И?
В тот же миг крепкая мужская рука подхватила меня под мышку, пытаясь привычно втянуть в седло. Ага, как же, обломись Арнольд на этом мес те! Я вам не семнадцатилетняя девушка-пушинка, во мне килограмм семьдесят наверняка есть, не зря меня Яга плюшками кормит.
Короче, лихой наездник не рассчитал силы и сам навернулся с лошади в кусты.
- Что, не вышло, культурист протеиновый? -тихо буркнул я себе под нос, протягивая руку по мощи рыцарю фон Паулюсусу.
- О, благоддарю фас, добрая госспожа, - вы плюнув траву и землю, бодро скрипя доспехами, поднялся бледноволосый предатель.
- Да без проблем. - Я вытер руку о подол, за драв его до колена, потому что у эстляндца были неприятно влажные пальцы.
- Но нам надо спешить, фаш будущий супруг, благородный принц Костелиус, с неттерпеннием и любоффью ждёт сфою избранницу!
- Да верю, верю, не уговаривай, а уж как моё сердечко девичье истомилося! - рассеянно спо хватился я, поскольку волшебный туман чудес ным образом рассеивался и к нам спешили встре воженные рыцари чёрной охраны. Фон Паулюсус вновь сел на коня, я ухватился за край седла и кое-как взгромоздился сзади. Он опустил руку, подталкивая мена за бедро и усаживая поудобнее.
- Будешь лапать, дам по башке, - честно пре дупредил я, вспомнив, что изображаю невинную девицу.
- Я пне...
- Я предупредил... л а!
- Фперёд, - громко скомандовал напрягший ся прибалт, но охрана Кощея исполнила его при каз без особого рвения, даже, быть может, с некой полупрезрительной леностью.
Сразу понятно, что они подчиняются лишь од ному господину, и сразу ясно кому.
Эстляндский рыцарь дал коню шпоры, и мы двинулись рысью. Краем глаза я успел заметить две фигуры в полутёмном лесу: некто моего роста и сложения, в милицейской форме, без малейшего стеснения запихивал в ступу отчаянно упирающу юся девушку. Надеюсь, бабка справится, в конце концов, эту дуру Марьяну можно и помелом оглоу шить...
С этими мстительными мыслями я покрепче об вил своего провожатого за пояс, так что он кряк нул, и всю дорогу постарался не думать о том, что меня ждёт на Лысой горе. И так козе понятно, что ровным счётом ничего хорошего...
