- Думаю, ну не могла, не могла Марьяна без чьей-то помощи убечь! А у кого спросить? Кто всё про всех знает, как не бабки на базаре?! Веду стре льцов на базар, вроде как проверка качества, ну и для солидности, чтоб не сразу били-то. Сам сажусь на бочонке тётки Матрёны, капусту ем и бормочу себе под нос эдак со значением: «Бельдым-бяк, Павлиношвили, фон Паулюсус...» На последнем имени тётка Матрёна и сорвись, орёт, что, дес кать, он-то вежливый, не мне чета, и заплатил за всё! Я думаю так: на фига козлу бледному капуста? Разве на закусь после водки. Разворачиваю стрель цов в ближайший к базару кабак. Там суматоху устроил да тишком и спрашиваю: фон Паулюсус не заходил ли? Шесть штофов зелёного самогону он у них купил! Ну, тут дело ясное, однако ж коли б он сам стражу ночную опоил, так царские стрельцы и вам про то сказали бы. А коли не сам? Коли он к ним девиц весёлых подослал, уж они-то никаких подозрений не вызывают, так что...
Я отупело встал, подошёл и от всей души обнял его за плечи. Это казалось невероятным, но Мить ка (наш Митя!!!) умудрился самостоятельно найти доказательства своей теории и оказался прав по всем пунктам!
- Я прощён? -Да.
- Тётя Матрёна в суд грозилась.
- Отмажем.
- Ив кабаке тоже погудели неслабо.
- Договоримся.
- А на Лялиной улице...
- А вот туда ещё раз нос сунешь, я тя сама в угол поставлю, - перебивая меня, вставила баб ка. - Иди-кось, делом займись. Мне тут Никиту Ивановича хоть ужином покормить надобно. Дуй давай, покуда не передумали! Ох, чую я, поторопилися мы с твоим прощением...
Есть ситуации, когда Митьку не надо просить дважды. Он мигом вспомнил, что собирался выто пить баню, исчезнув так, что только пятки сверк нули...
- Бабуль, я сам к царю побегу! Вы же видите, у нас новая информация, надо срочно советоваться с государем. Возможно, всё-таки придётся подни мать войска.
- Куды ты пойдёшь-то? Забыл уже, что стрель цов за самодержцем отправил?
- Значит, встретимся по дороге! - решительно встал я.
- Ох, прости, запамятовала, старая, как себя вести при сложных ситуациях. - Бабка преспо койно усадила меня обратно. - Сначала в баньку сходи, вымойся, выпарись, потом откушай, а уж потом и с государем поговоришь о делах служеб ных...
- Нет времени... - начал было я, но тут же без предупреждения словил помелом по спине!
- Ишь какой командир выискался?! Спорить он тут ещё будет с пожилыми людьми... Митенька уже отправился баню топить. Так что и ты, мил-дружок, развернулся кругом, взял в горнице чистое бельишко и пошёл голову свою с думами чёрными в порядок приводить!
Я сейчас даже не соображу, какая такая вол шебная сила взяла меня за плечи, повернула на со рок пять градусов и строевым шагом отправила на верх, в мою комнату. Единственно, что мне запом нилось, я и близко не позволил себе фыркнуть или хмыкнуть на такое обращение скромной старушки с грозным сыскным воеводой. В горнице пришёл в себя, меня отпустило...
Возможно, бабка и права, не стоит пороть горячку. Да, царевна находится в плену у Кощея. Да, те перь мы знаем, как она бежала и кто ей помогал. Но раз гражданка Марьяна Рюриковна сама этого хотела, пусть сама и выкручивается. К тому же меч у нас. А ведь всё затевалось именно из-за этого меча, значит, наши шансы хотя бы приблизитель но уравнялись. Надо сесть всей опергруппой, рас смотреть факты, сделать выводы и только тогда что-либо предпринимать.
Всё, остываем, я действительно начинаю пороть горячку, а это в любом расследовании вещь недо пустимая. Выдыхаем, считаем до десяти и...
- В баню - значит, в баню, - смиряясь, про бормотал я, собирая комплект чистого белья: рубаху, подштанники и 'большое полотенце с вышив кой крестиком.
.. .Мой младший напарник ждал меня в предбан нике, с довольным видом замачивая в бадейке ду бовые веники. Как банщику ему цены не было, зря он в милицию пошёл, а мы зря его взяли, вот, ей-богу, зря...
- Мить, только без фанатизма, - заранее пре дупредил я, ложась животом на мокрую горячую лавку.
- Не извольте беспокоиться, Никита Ивано вич, - бесстрашно обливая меня едва ли не кру тым кипятком, откликнулся он.
Мой предсмертный вопль был мгновенно пога шен тяжёлым ударом векового дуба (не меньше!), стукнувшего меня по лопаткам. Потом к нему при соединилось второе дерево, словно былинный ве ликан начал работать двумя руками, и моих сил хватало лишь на то, чтобы дышать, и то через раз...
- Держись, батюшка участковый, не робей, отец родной! - надрывался красный Митя, едва различимый в густейших клубах пара. - Щас мы с вас все болезни-хворости вышибем!
Дух он из меня вышиб мигом, поэтому любым «болезням-хворостям» тоже не позавидуешь. Я пы тался уползти с лавки, пользуясь тем, что сколь зкий и в мыле, но Митьку на мякине не про ведёшь...
- Вы ж так упадёте, Никита Иванович! Позвольте-кась я вас за ножку белую да пяточку розовую попридержу покуда... А теперича берёзовым ве ничком, а?!
- А-а-а!!! - не своим голосом возопил я, но он воспринял это как подтверждение и продолжил свою гестаповскую работу.
