Мадина присела, обмакнула палец в лужу крови и за несколько секунд набросала эскиз фасада:
— Узнаёшь здание?
— Оба-на, контора Воронцова на набережной в Столице⁈
Наджиб молча кивнула.
— А каким образом?.. — муж защёлкал пальцами, подбирая слова.
— Этот, — Мадина указала на раненого, — ждал командира группы вот здесь, на первом этаже, — она обозначила на рисунке угловое окно. — Прямо есть в его памяти.
— Упс. — Сомнение Ржевского до конца не рассеялось.
— Слово. — Чтоб не тратить времени, Наджиб полыхнула с ладони язычком плазмы.
— Да ну тебя! Я что, родной жене не верю⁈ — возмутился блондин.
— Теперь точно веришь, — кивнула она. — А Воронцов нам, если что, за снятие Юлиных соплей был должен, помнишь? По крайней мере, он сам думал, что должен. Я разубеждать не стала.
— Что за сопли? — наивно захлопала глазами Елена.
— О, и я всё хотел расспросить, да откладывал! — муж воспылал любопытством вслед за герцогиней. — Что ты графу Серёге тогда в кабинете в мозгах сделала?
— Врачебная тайна, — покачала головой менталистка. — Извини, — она наклонилась и с виноватым видом поцеловала вторую половину в лоб, — у нашего цеха тоже есть принципы. Клянусь: на мою супружескую верность тебе никак не влияет.
— Да ладно, я без претензий и в ту сторону даже не думал, — великодушно отмахнулся Дмитрий. — Твой внутренний мир уважаю, ломать себя не нужно.
— Супружеская идиллия — обделаться, — недовольно проворчала длинная на своём языке.
— Разбитый тобой ящик группа получила в одном из подразделений этого здания, — Наджиб расставила все точки над буквами, ткнув пальцем в третий этаж. — Помнишь, чей кабинет здесь находится?
— Да помню, помню! Я уже понял, что это Серёжа Воронцов одной рукой народ сюда послал, а другой сделал так, чтобы из этого ничего не вышло! — муж задумчиво бросил в стену маго-шлюзом.
Достаточно сложная амулетная конструкция упала на пол рядом с чёрным мешком.
— Хм, кто бы мог подумать. Воистину, неисповедимы пути господни, — Ржевский решительно развернулся к выходу. — Погнали.
— Вы идите, я задержусь, — Мадина присела на корточки возле единственного выжившего. — Дим, какие по нему дальше планы? Хочу его слегка подлатать, чтобы кровью насмерть не истёк.
Закончив разбираться с проникшими, очень быстрым шагом пересекаю внутренний двор в обратном направлении и буквально влетаю в коварный простенок (неподготовленному может казаться, что он здесь в безопасности, если упустить из виду вертикаль):
— Деда, у нас проблемы!
Вместе со скоростью мыслительных процессов в голове, кстати, появилось кое-что ещё. Полезное: можно сказать, затылком чувствую внимание и интерес Елены к происходящему (она старательно держится в кильватере).
Интересные ощущения. Вот всеми фибрами души ощущаю, что менталистом я не стал, однако кое-какие дополнительные опции базовых настроек головы… м-м-м… хрен с ним, потом сформулирую. Не до того.
Если коротко, выросла чувствительность, хотя и непонятно за счёт какого ресурса.
Может, Дима Ржевский нераскрывшимся гением был? А теперь, когда я в его теле бухать бросил и делом занялся, его старые латентные способности и повсплывали, раскрываясь с новой силой в моих искромётных руках?
— Ух ты. — Выглянувшая поверх моей головы Елена впечатляется открывшимся зрелищем вместе со мной. — И девчонка ничё такая, — добавляет она озадаченно, возвращаясь за стенку, наверное, чтоб не наблюдать непристойности.
— Жалко бабу, — соглашаюсь. — У деда-то хоть удовольствие на выходе, а у неё…
Через секунду, не улавливая никаких изменений после моей команды, высовываю голову за угол ещё раз:
— ДЕДА, ФИНИШИРУЙ ДА ШТАНЫ ПОСКОРЕЙ НАТЯГИВАЙ! ПРОБЛЕМЫ У НАС!
На заднем фоне сознания противно скребётся червячок разочарования: пока я выяснял отношения с проникшей на китайский склад вражеской группой, зевак в небоскрёбах лишь прибавилось. Не в каждом окне, но уже и далеко не те два десятка, что были поначалу.
Быть тебе, Трофим Степанович, звездой экрана, констатирую про себя с досадой. То есть здешнего маго-видео.
Ещё Анастасию где-то жаль: она на эту тему серьёзной после замужества стала, даром что раньше в нудистском клубе развлекалась.
А тут адюльтер мужа на всю окрестность меньше чем за вечер разнесётся — позор да и только.
— Митька, брысь! Какого чёрта под руку в неподходящий момент лезешь⁈ — раздаётся вполне осмысленный ответ родственника, никак не похожий на результат чьего-то там ментального принуждения.
