Развлекаешься? Ну-ну.
— приходит от Шу в чате Изначальных.
Тьху, чуть не испугался. Никак не привыкну, что из-за здешних артефактов ты под колпаком двадцать четыре на семь, без исключений. И дёрнуть тебя любимая супруга (одна из) может рандомно, в любой момент.
А с другой стороны, грех жаловаться. Вон, Трофим Барсуков вообще под ментальное принуждение попал и без разницы! Лютый скандал и никаких скидок на форс-мажор, пришлось без штанов сломя голову в веру Залива убегать.
Если с женой не повезло, то никакой тебе свободы и приятного времяпровождения с новыми кандидатками в наложницы, заключаю про себя философски. Мне на моих вторых половин в этом смысле молиться надо.
— Минутку! — под давлением неожиданно вскипевших чувств достаю ещё один браслет и отправляю девятерым женщинам игривый поцелуйчик плюс виртуальную розу, которая здесь маго-анимацией называется.
— Внимательно вас слушаю, переходите к делу. — Банковская служащая ехидно улыбается, демонстративно косясь в мой интерфейс и намекая, что видит количество респондентов одинакового послания.
Видимо, необходимо внести ясность:
— Ржевские никогда не врали, — поясняю вслух. — Да, вытворять можем такое, что и на голову не наденешь, что было то было…
— И есть, — ровно кивает банкирша, указывая на список из девяти отчётов о доставке.
— … И есть, — соглашаюсь, ибо крыть нечем. — Но мы никогда не врали, не изворачивались и прямо в лоб на старте согласовывали правила игры! В том числе в браке.
— Ага, знаю. Вставил, вынул, пошёл дальше, — согласно кивает собеседница, на первый взгляд по-прежнему дружелюбно. — Интересная схема, но ради бога увольте меня от этих тем. Если вы пришли только за этим, разрешите мне в беседе не участвовать.
Ну, нет так нет второй раз. Я как минимум попытался.
Два подхода к снаряду, так сказать. Вхолостую. Пока.
Хотя-я, конечно, на душе где-то досадно: первый категоричный отказ в такой хороший солнечный день (ладно, вечер).
И в Суде Столицы принцесса Юля только что отметилась — ей там по пи*де мешалкой надавали, выражаясь фигурально. Мелочь, но тоже приятно, потому что мои расчёты работают.
Ещё Центральный Суд по всем каналам официально подтвердил своё вступление в долю в акционерном капитале Биржи, третий момент состыковался.
Я, кстати, переживал, согласятся ли. Дурацкий способ финансирования и точно не от здоровой жизни, но другого варианта прогарантировать Общественный Договор и людям, и себе, и судейским я на коротком отрезке не придумал.
Сюда стоит добавить, что вопрос требовал решения срочно, то есть сейчас. А из соблазнительных активов под рукой была только биржа.
Ладно, бизнесов я ещё много придумаю. Ради справедливости бабла не жаль, даже если эта справедливость будет лишь на коротком отрезке переходного периода.
Потом же, когда должность судьи станет выборной…
— Господин Ржевский, — девица вырывает меня из отвлечённых размышлений. — Так вы скажете, зачем пришли?
— Мне б семейный долг закрыть, — выкладываю на стойку расписку деда. — Он брал золотом, вот сумма плюс процент. — К бумажке присоединяются два мешочка из кожи.
— А-а-а, это вам к другому сотруднику. Второй этаж, табличка с цифрой двенадцать.
— Странно. Я думал, ссуда в кассу гасится, — оглядываюсь по сторонам.
— Не в этом договоре, — качает головой фемина с приятной попой, но слегка неизысканными трусами. — Вам же нужно подтвердить возврат удалённого получения, ещё и на родственника? А это к Саниной.
— Ну ладно, двенадцатый так двенадцатый, — соглашаюсь покладисто, направляясь к лестнице.
С другой стороны, деду спасибо сказать надо. Какие претензии к безвинному клерку, а от похода по ступенькам я не развалюсь.
После стука в указанную дверь обнаруживаю внутри ещё одну привлекательную сотрудницу:
— Вы Санина?
Она как раз стоит ко мне спиной, расставляя папки на стеллаже.
— Совсем уже мозги пропил? — буднично интересуется хозяйка кабинета в ответ. — Заходи, чудо в перьях. И дверь закрой.
Однако.
Невнятные смутные сомнения вспыхивают ярким факелом.
— Ржевский, почему ты не сказал, что жениться передумал? Последний знаменосец Первой Кавалерийской, — то ли всерьёз, то ли в шутку роняет, судя по подписи на лежащем на столе ежедневнике, Лариса Санина.
— А должен? — бросаю пробный шар, прислушиваясь к ощущениям.
Не то чтобы в жар бросило, но пульс опять под две сотни. Видимо, стресс.
— В нашем несовершенном мире никто никому ничего не должен, — как-то по-взрослому вздыхает девица возрастом постарше Наджиб, но явно младше Анастасии Барсуковой. — Ладно, выдохни, а то что-то ты серьёзный какой-то сегодня! Раньше к шуткам был более расположен.
— Время такое, что не до шуток, — в этом месте вздыхаю абсолютно искренне, ничуть не кривя душой.
— Сам же и виноват, — пожимает плечами сотрудница банка, возвращаясь в своё кресло. — Тогда не согласился — теперь выгребай.
Когда не знаешь, что сказать, лучше всего промолчать с глубокомысленным видом. Что и делаю.
