Ржевского абсолютно не смущал факт отсутствия на нём какой-либо одежды. Он что-то прикинул, решительно вернул пистолеты на тумбочку и подхватил из-за неё деревяшку, оставшуюся от рабочих после ремонта.
— Зачем ему черенок от лопаты⁈ — Санина занервничала вслух. — И откуда он у вас в столичной квартире⁈
— Раствор строители мешали, металлическая часть сломалась. Ржевский обломки самой лопаты выбросил, а деревяшку оставил, — ответила Виктория Барсукова.
— И…
— Короткий бамбуковый шест, — коротко пояснила дилетантке Норимацу. — Или посох, дубинка. Бо по-нашему. Сейчас увидишь.
Смотреть, впрочем, долго не пришлось. Присланные в нарушение закона служивые в прямом физическом противостоянии разбились, как хрустальный бокал о гранит.
Кое-кто из них рассчитывал на магию (видимо, сказался дефицит оперативной информации по конкретному ведомству, отрабатывающему задачу), но ожидаемо не преуспел: ледяные магические серпы потомок гусара, играючи, разбивал и парировал локтем, а плазма безвредно стёкала с него на пол, изгваздав светлый мрамор.
Даже черенок лопаты в итоге уцелел.
— Кажется, переборщил, — Ржевский перебросил деревяшку из правой руки в левую и покачался с босых пяток на босые носки.
— Супруги! — он решительно вклинился в женский канал, благо, гостевой доступ туда ему давно сделали. — Пусть Мадина сюда срочно порталом!.. Надо у них из головы выпотрошить детали! Оперативная информация как пирожки — хороша горячей! Я бы и сам допросил, но они без сознания, менталист нужен!
— Где-то логично, — поддержал голос невидимой Накасонэ. — Явная залепуха, наверняка на чужих плечах можно и в крепость ворваться, не знаю, как сказать по-русски.
— Наджиб не может, сейчас буду! Четвёртого ранга должно хватить! — Елена Михайлова, Герцогиня Камберлендская, молчаливо сидевшая до поры, решительно поднялась из кресла. — Как отсюда туда портал простраивается, дамы⁈
— … царевич Дмитрий. — Однофамилица и родственница правящей Семьи бестрепетно вытащила из бессознательных голов все подробности и дважды перепроверилась. — И Конклав. За тобой наблюдали, расчёт на то, что пьян и не сориентируешься. Очень переживают, что Юлия в вашем Суде сейчас всех сдаст, вольно или невольно.
— Это Суд Империи, не наш, — машинально поправил Ржевский.
— Пофиг. Я не тебя лично ввиду имею, а твою страну, — отмахнулась статная блондинка. — И это, Дмитрий Иванович. Ты одеться не хочешь?
— А? Что? — потомок одиозного кавалериста вынырнул из размышлений.
— Х*й, говорю, прикрой! Ты что, в таком виде в люди собрался⁈
Светлана Левашова тем временем притопала с кухни в пледе на голое тело, с выпученными от избытка эмоций глазами, удерживая обеими руками чашку с дымящимся чаем и выбивая о неё дробь зубами.
— Да, одеться бы не мешало, — по здравому размышлению соглашаюсь с сисястой иностранкой по имени Лена, которая тоже менталистка, но в два раза слабее Мадины.
Не успеваю я завершить эту фразу, как мой организм подаёт недвусмысленный сигнал о том, что весьма немаловажный процесс был прерван по живому, что, в свою очередь, недопустимо.
— Мне плохо. — Левашова каким-то чудом предвосхищает моё предложение ей, продолжая выбивать зубами десятичные дроби о чашку. — Дим, извини, точно не сейчас. Позже.
Да-дах-дзинь, да-дах-цзинь, ритм получается занятный. Может, забрать у неё посуду?
Неровен час или эмаль с зубов посбивает, или кипятком согреется. Снаружи. Перевернув на себя.
— Дай!
Сказано — сделано. Решительно выхватываю дымящуюся ёмкость от греха подальше.
— Воды холодной попей, — предлагаю, убирая мало не булькающий в кружке напиток на журнальный столик.
— Хорошо, — покладисто соглашается ещё одна княжна в моём окружении и дисциплинированно разворачивается в сторону кухни.
Ух ты, она вдобавок послушная. Занятно. Хотя и не совсем понятно, почему б в таком случае не сделать над собой усилие и не завершить со мной начатого — а потом иди, хворай, сколько душе угодно.
А я бы, удовлетворённый, делами занялся.
Через секунду с кухни раздаются звуки открытого крана и жадно пьющего девичьего организма.
Ты смотри, что стресс с людьми делает. Мужчины рода Ржевских тоже порой так целеустремлённо водопроводную воду пили, но только в одном случае. Точнее, случаи были многочисленными, но по единой причине.
— Какой дальше план? — деловито интересуется высокая, длинноногая, стройная, обаятельная, где-то весьма располагающая к себе герцогиня, касаясь длинным ногтем по очереди пяти голов. — Эти в стазисе. Я не Наджиб, но четверть часа продержится. Напор и манёвр? Как действуем?
Если так подумать, то Лена Михайлова тоже полна достоинств. А ну-ка, чем чёрт не шутит…
— Какие планы. — Чуть поворачиваюсь, чтобы моё мужественное лицо смотрелось в свете маго-ламп более выигрышно.
А то Левашова сама себя временно дисквалифицировала на ровном месте и подвешенный вопрос так и остался нерешенным.
Хотя казалось бы, чего ей напрягаться. Лежи, балдей.
Надо срочно изобретать альтернативу.
