Политическая ситуация в стране все обострялась. Коммунисты подготавливали съезд заводских комитетов и крестьянских комиссий, чтобы отразить выпады реакционных партий. Лесовские пограничники, патрулировавшие государственную границу, ежедневно сообщали о сосредоточении американских войск. Хоккейные матчи с американцами на Грифике прекратились... Прапорщик Содома усилил требования к подчиненным. На заставу часто приезжал просветработник, который разъяснял пограничникам ситуацию в стране. Состоялось собрание вахмистров - членов КПЧ. Председательствовал Слава Хлоупек. На заставу приехал и Йозеф Ножичка, который служил уже в Плане.
- Возможно, потребуется помощь КНБ, - сказал он. - Иначе социализм погибнет. Мы должны действовать заодно с рабочими, с Готвальдом!
Обстановка в Лесове тоже становилась все более напряженной. Лесничий Лишка созывал одно собрание за другим; в секретариате партии национальных социалистов в Плане он проводил времени больше, чем в лесничестве. Цыган и Стромек решили взять под контроль его деятельность. Кроме того, установили наблюдение за некоторыми работниками таможни.
Однажды после обеда Стромек пришел вне себя от гнева.
- Знаешь что? К Лишке приехало партийное начальство, три автомашины. Одна даже с пражским регистрационным номером. Но я, друг, тоже не так прост: пан председатель национальных социалистов остался без телефонной связи.
С высокого сугроба Стромек забрался на телеграфный столб, отрезал метров десять провода, ведущего к лесничеству, и забросил его за кладбищенскую ограду.
- Чего ты этим добьешься? - спросил его Цыган.
- По служебным делам он может звонить от нас или со станции КНБ. Понимаешь? - проворчал в ответ Стромек. - А здесь пану председателю особенно разговориться не удастся. В случае чего, мы его сразу же вышвырнем. У меня нет желания возвращаться к капитализму,
Однако кроме политики их в те дни волновал и лесовский бал. Вечером они зашли к Киндлу в ресторанчик, чтобы обсудить подробности. Все шло как по маслу.
- Музыка есть, - потирал руки Стромек, - мясо то же, напитков у тебя, Франта, хватит, а об остальном мы позаботимся. А теперь дай-ка нам три стаканчика рому, только в кредит. Себе тоже налей. Заплатим в получку.
- Само собой, - согласился Киндл и опрокинул свой стаканчик раньше, чем вахмистры успели сделать по глотку. - Старуха ругается, - объяснил Франта с кислой миной.
Двери распахнулись, и вошли таможенники Долежал и Гонза Шпачек. Они были на службе и зашли по пути на Двур. Взяв по стаканчику грога, подсели к вахмистрам.
- Так что же слышно насчет бала вашего замечательного подразделения? поддел их Долежал.
- А вы разве не пойдете? - улыбнулся Стромек.
- Все зависит от того, какая там будет музыка, - задумчиво сказал Шпачек.
- Оркестр КНБ из Карловых Вар. Тридцать чело век! Такого еще не бывало. Его будет слышно даже по ту сторону границы!
Долежал не был склонен вступать в разговор. Его одолевали свои заботы: Лишка считал его кандидатом на пост председателя будущего комитета в Лесове. Кто мог в тот момент думать, что через год и след их простынет?.. Когда они расплатились, к ресторанчику подъехала повозка. Байер, отец Ярки, привез подстреленную им косулю. Он распорядился положить тушу в коридоре. Из охотничьей сумки достал три ножа.
- Освежуем ее сразу же. Пани Киндлова сможет засолить мясо. И пусть сделает нам гуляш. Поскольку косулю застрелил я, то, по старому обычаю, требуха при надлежит мне. А вас, господа, - обратился он к вахмистрам, - я угощаю.
Цыган поднялся с места. Ведь это был отец Ярки. И, взглянув на Киндла, Яниш сказал:
- Дай нам, Франта, литр рома. За мой счет. Пришли еще два вахмистра Мачек и Манек. Хозяин
принес гармошку, и через час в ресторанчике стало очень весело. Цыган пил осторожно. Он был свободен от службы и обещал Ярке встретиться вечером, а пока он обнимал за шею ее отца и вместе с остальными распевал народные песни.
- Ты, Вацлав, хороший парень, - повернувшись к Цыгану, говорил Байер, но слишком уж ты увлекаешься политикой, и притом странной политикой. То, чего хо чет ваша партия, не выход из положения...
Это был отец Ярки. "Тесть, - с горечью думал Яниш. - Был бы моим тестем, если б не тот, второй, который сейчас в армии..."
- Оставим политику, - ответил он, склонившись к потному лицу подвыпившего лесничего, - все равно мы ни до чего не договоримся. Время нас рассудит, пан Вайер.
- Жена мне задаст жару, - спохватился лесничий, - ведь я обещал сразу же вернуться домой.
- Я провожу вас, - предложил Цыган.
- Как мою дочку, плут ты этакий! - рассмеялся лесничий.
- Ее еще охотнее, пан Байер, только она ведь уже занята, - съязвил Яниш.
Лесничий неуверенно держался на ногах: слишком много выпил.
- Я тебе покажу Ярку! - шутливо погрозил он. - Для нее у меня есть другой жених.
