Лесов встретил их суровой, неприветливой погодой. Они возвращались из Праги в стареньком холодном автобусе. Когда подъехали к заставе, была уже ночь. Крепчал мороз, с запада дул резкий ветер. На заставе были дежурный и его помощники Коварж и Репка.
- Вовремя вы вернулись, - приветствовали они при бывших. - По радио мы слушали все. А вот здесь не знаем, за что в первую очередь взяться. Одно задержание за другим.
В канцелярии зажегся свет. В полумрак коридора в накинутом на пижаму полушубке вышел Павелка.
- Товарищ прапорщик, - доложил Хлоупек, - группа КНБ заставы Лесов вернулась из служебной командировки. Все в порядке.
Павелка встретил их сдержанно, распорядился, чтобы шоферу автобуса приготовили место для ночлега, и ушел.
- А где же Храстецкий? - спросил Коварж. - Мы думали, вы приедете все вместе.
- В Праге мы его не видели.
Храстецкий появился на следующий день. Он вынырнул из-под брезентового верха грузовика, на котором приехал, и закричал от радости, как мальчишка. Его друзья в одних рубашках выбежали ему навстречу и бурно приветствовали Вацлава. Они проговорили до поздней ночи...
Утром прапорщик собрал всю заставу.
- Теперь мы в полном составе. Будем опять нести службу, как положено. На сегодняшний день число попыток перейти границу возрастает. Я хотел бы, чтобы вы относились к своим обязанностям со всей ответственностью, по крайней мере до тех пор, пока я здесь, а это продлится недолго...
Ребята насторожились. Павелка продолжал:
- В следующий понедельник приедет мой преемник. Кто, я не знаю, но наверняка это будет опытный командир. Вопросы есть?
Вопросов не было ни у кого. Лишь Храстецкий попросил прапорщика передать будущему начальнику заставы, что некоторые двойки патрульных хорошо слажены и для обеспечения хорошей охраны границы следовало бы учесть это обстоятельство и не разбивать их.
Прошла неделя, прежде чем ребята освоились. Пока они находились в Праге, Олива добился новых успехов и опять возглавлял список... Бал, который им пришлось оставить, удался на славу, и все о нем вспоминали до сих пор. Своих девушек ребята пока не видели. Цыган напрасно высматривал Ярмилу. Храстецкий с нетерпением ждал письма от Алены. В деревне был создан комитет действия Национального фронта, его председателем стал старый Зима. Из национального комитета вышли Долежал, Дворжак и отец Ярки Байер. Организация национальных социалистов распалась, а социал-демократ Шпачек стал членом КПЧ.
"Хотел бы я знать, что обо всем этом скажет Ярмила?" - думал Цыган. Наверное, конец их любви? А ведь он так скучал по ней, с каждым днем она казалась ему все прекраснее. Ему хотелось, чтобы поскорее наступила весна, первые теплые дни и ласковые вечера. Между тем на границе еще лежал глубокий снег, тяжелый и колючий. Цыган опять ходил в дозор с Храстецким, своим ближайшим другом. Яниш показал ему заброшенную, исцарапанную пулями сторожку, где они схватили двух бандитов.
- Самих бандитов мне не привелось встречать, - улыбнулся в ответ Храстецкий, - а вот что они вытворяли в деревнях, я видел не раз. А голод... Часто мы вообще не могли раздобыть никакой еды.
Как-то они сидели на Грифике и разогревали чай на старой печке. Ждали Павелку. Тот приехал, но, взглянув на часы, отправился в дальнейший путь, объяснив, что ему надо еще съездить попрощаться в Гуть, в лесничество: завтра он передает заставу новому командиру.
. - Завтра Стромек хочет созвать на заставе организационное партийное собрание, - сказал Храстецкий, когда Павелка уехал. - Говорил он тебе об этом?
- Говорил. По-моему, это давно следовало сделать.
- На заставе Словакия партийной организации тоже не было, - продолжал Храстецкий. - По-моему, секретарем нужно выбрать Стромека. Я и предложу его.
- В комитет наверняка захотят выбрать тебя.
- А ты?
- У меня Союз молодежи. Это тоже работа...
В это время Стромек и Роубик привели по глубокому снегу из Двура двух задержанных. Это были брат и сестра, оба студенты. Их отец работал в министерстве иностранных дел и был уволен сразу же после 25 февраля. Молодые люди решили закончить свое образование за границей, опасаясь, что здесь их исключат из высших учебных заведений. Они охотно отвечали на все вопросы, и вскоре старый Зима забрал их с собой.
- Надо тебе перебираться к нам, - посмеялся Стромек. - Если так пойдет и дальше...
Утром из Тахова приехал новый начальник заставы. Это был тоже прапорщик, невысокий, довольно полный, гладко выбритый, в новом мундире, сорока с небольшим лет. Казалось, он совсем не в восторге от своей новой должности. Содома ввел его в курс дела и отправился на соседнюю заставу. Едва он вышел из здания, как дежурный позвонил соседям, чтобы те готовились к встрече высокого гостя. Павелка и новый командир закрылись в канцелярии и занялись передачей и приемом документов.
Храстецкий между тем принялся писать письмо, мечтательно посматривая в окно. Вдруг он взорвался:
