Митро открыла было рот, чтобы как следует отбрить Дханванти, но прикусила язык — в дверях маячила рослая фигура Банварилала. Вспомнив о вчерашнем, она натянула край простыни чуть не до подбородка.
— Старший деверь, — промурлыкала Митро, — пусть я и неровня твоей жене, моей сестричке, но, может, все равно хоть глянешь в мою сторону…
Банварилал будто и не слышал — повернулся и исчез. Вместо него в дверях появилась Сухагванти со словами:
— Скорее умывайся, Средняя! Младшая невестка приболела, так что я займусь уборкой, а ты иди на кухню!
— Опять? Эта чертова Пхулан, вафельная принцесса, каждый день себе болезни выдумывает! Больная, а сладостей четыре пакета зараз съедает, да еще джалеби[24] с молоком на ночь!
— Не надо, Средняя! Не придирайся, ей и вправду нездоровится.
— Ах! — Митро закатила глаза. — Косточки ноют, головка кружится, спинку ломит, сердечко щемит…
— Хватит! — оборвала Сухагванти этот перечень. — У Пхуланванти приступ какой-то! Она как закаменела вся.
— Ребеночка ждет? Дочке кондитера полагается болеть, а то не видно будет воспитания ее тонкого! Кино, да и только! Пхулан-артисточка такого может наплести, что муж даже не поймет, когда у нее обычные женские дела!
Сухагванти сдержала улыбку и заторопила Митро:
— Скорей вставай и умывайся!
Митро козочкой спрыгнула с постели, крутанулась по комнате, выскочила во двор.
— А я еще живая! — закричала она, увидев мужа. — Живехонькая, мой милый.
Сардарилал ответил грозным взглядом.
— Да чтоб чума меня взяла, если я с тобой еще заговорю! — пропела Митро, убегая умываться.
Когда она появилась умытая и прибранная, Старшая на кухне жарила лепешки-параты, а свекровь разговаривала с сыновьями в комнате Гурудаса.
Покачивая бедрами, Митро заглянула к Младшей — та уже пришла в себя и со слабой улыбкой смотрела на мужа, а Гульзарилал осторожно растирал ей ладони.
Митро хихикнула про себя и нежным голоском обратилась к Младшей:
— Что с тобой, радость наша? Такая молоденькая и уже вся больная! Истерия у тебя, не иначе, а это болезнь страшная, болезнь опасная, она так изнуряет — человек совсем без сил остается!
Пхуланванти жалобно посмотрела на мужа.
— Кому до меня дело, сестричка? Я уж и так совершенно без сил. Ни рукой, ни ногой не могу шевельнуть, правда! А мне не верят, вся семья думает, я притворяюсь. Ну как мне объяснить им, что у меня давление высокое?
— Давление? Правда? Это не шутка, если давление. Гульзарилал, бросай дела и давай лечи жену! А то ведь мы такой красавицы лишиться можем!
Гульзарилал не понял, издевается средняя невестка или и впрямь тревожится, и туповато уставился на Митро.
Пхуланванти откинулась на подушки и колко произнесла, со значением глядя на мужа:
— Всем безразлично — живу я или умру…
Митро приблизилась, положила руку на грудь Пхуланванти и озабоченно покачала головой:
— Как сердце у нее стучит… Только послушай, как стучит… Вот: тук… тук… тук…
Гульзарилал побелел и робко осведомился:
— Думаешь, опасно?
— Опасно? От давления вообще мало кто выздоравливает. Это знаешь, болезнь такая… Лечить нужно нашу принцессу. Доктора Надиршаха нужно звать.
Гульзарилал потянулся к жене, но она не дала ему дотронуться до себя.
— Я умру! — зарыдала она. — Умру от этой болезни! И никто не сходит за доктором, да?
Митро даже в ладоши захлопала. Вот это кино! Ну Младшая, ну артистка!
— Не трусь, Гульзарилал! Никакого давления нет у твоей жены, ничего у нее не болит и слабости тоже никакой! Притворяется она — вот и все! А ты если и дальше таким дураком будешь, она тебя самого на тот свет отправит!
Пхуланванти завизжала в тигриной ярости:
— Чтоб тебе так притворяться! Чтобы ты от чумы подохла! Чтоб у тебя сердце разорвалось от злобы твоей!
— Кончай театр! — прикрикнула Средняя. — Хватит! Не вопи, Пхуланванти! Чем тут драмы разыгрывать, лучше бы сына родила своему недотепе!
Дханванти, вбежавшая на крик, строго глянула на невесток и обратилась к сыну:
— Ты почему позволяешь им ссориться? Ладно, у Средней язык — не приведи господи, ну а свою-то ты можешь унять?
Гульзарилал растерянно развел руками:
— Пхулан ничего не сделала, мама, что ж ее унимать? Средняя явилась и…
Средняя пренебрежительно фыркнула:
— Я, по-твоему, виновата? Я думала, ты мужчиной стал, раз в постели с женщиной справляешься…
— Прекрати, невестка! — прикрикнула Дханванти. — Ведешь себя как девка из низкой касты! Придержи язык!
Митро метнула уничтожающий взгляд на Гульзарилала.
— Ах ты младшенький! Мамочка рассердилась, и ты сразу испугался? А на вид мужчина хоть куда! Не то что Пхуланванти, любая женщина…
— Боже, ну и язык! Уходи, невестка, видеть не хочу тебя.
Дханванти закрыла глаза руками.
— Откройте, матушка, глаза! — потребовала Митро. — Откройте, говорю, глаза! Все равно я не уйду!
Дханванти отвернулась в сторону и спросила Младшую:
— Лучше тебе, Пхуланванти? Ты поела?
— Не беспокойтесь, мама. Ничего у меня не болит. Одно притворство!
— Ну зачем ты повторяешь ее слова. Она ни вести себя не умеет, ни разговаривать как подобает.
Пхуланванти так и подскочила.