Всё, что я схватил, когда убегал - это штаны. К счастью, у меня был кошелек в заднем кармане, и ключи в переднем. Я вытащил кошелек и достал оттуда карту медицинской страховки, после чего лег в наименее болезненной позе, которую мог придумать. Она оставила меня и вышла из кабинки.
Спустя пять минут вошло двое человек. Первый - молодой парень в форме хирурга, со стетоскопом вокруг шеи, он был доктором. Второй же был постарше, на нем была форма Полиции Мэриленда. Ничего удивительного. Этот госпиталь - основной травмпункт к северу от Балтимора. Сюда часто привозят жертв драк или несчастных случаев. Всё не так плохо как в госпитале имени Джоша Хопкинса, известному как "Балтиморский клуб ножа и пистолета", но дела обстояли в достаточной мере скверно, чтобы легко найти копа неподалеку.
Коп беседовал со мной, пока доктор осматривал меня. Я попытался свести его маленькое расследование на нет, но он хотел знать что происходит. В то же время доктор и сестра, не та, что раньше, начали смывать с меня кровь и сняли джинсы, оставляя на меня больничную накидку. Хуже всего дело обстояло с лицом, и доктор уже собирался заняться перевязкой моего носа, когда ворвались мои родители.
Всё летит из огня, да в полымя!
— Что вы, ребята, здесь делаете?
— Ты по-прежнему наш сын и к тому же несовершеннолетний. Больница вызвала нас, — объяснил отец, — Что произошло?
— Карлинг, что с тобой сделали? — закричала мама увидев меня. Ладно, я знаю, что материнские инстинкты включаются когда нужно, но этому ведь конца-края не видно.
— Я вот сам пытаюсь выяснить, — прокомментировал полицейский.
— Несчастный случай? — предположил папа, рассматривая меня и полицейского.
— Нет.
— Ну? — поторопили меня одновременно отец и полицейский. Даже доктор и мед.сестра остановились, чтобы послушать ответ.
Я взвыл.
— Хорошо. Я просто скажу, что полиция здесь ничем не поможет, никаких обвинений не будет. Родители девушки пришли домой немного раньше, чем мы ожидали. Всё?
У всех заняло пару секунд, чтобы понять, что произошло и шумиха возобновилась. Мама была "невероятно разочарована" во мне. Сестра и врач просто закатили глаза. Папа пытался подавить смех.
Полицейский же даже не пытался. Он засунул блокнот в карман.
— И ты не хочешь выдвигать обвинения?
— Ни за что! — ответил я.
Он пожал плечами.
— Могло бы быть хуже, ты знаешь.
— Как?
— Мог прийти муж твоей подружки, — со смехом он вышел из комнаты. Я знал много копов и понимал, что стану предметом их обсуждения сегодняшним вечером в участке.
Мама продолжала отчитывать меня, пока надо мной корпели врачи, а папа даже не думал останавливать её. После того, как перевязали нос, меня уложили животом на стол, осматривая травмы на спине. На боку появился огромный синяк и мне сказали, что без рентгена не обойдешься.
— Это от чего? — спросил папа.
— Миссис Колосимо попала в меня свои чайным сервизом, полагаю.
Папа хихикнул. Затем они начали давить и щупать мою задницу, а мама продолжила ругаться. Хирургическими щипцами вытащили деревянные щепки из моих булок, затем меня перевязали и там. Я объяснил, что это был кофейный столик, и меня привили от столбняка. Порез на левой ноге был хуже. Они вытащили осколок чашки для чая и понадобилось четыре шва, чтобы закрыть его.
Когда я уходил, мне было почти также больно как тогда, когда я приходил!
Мне выписали болеутоляющие, послали на рентген, и выпустили около полуночи.
На самом деле то, что родители были рядом - было неплохо. Я был в никакой форме, чтобы водить. Мама села за руль моей машины. (Папа накрыл кровавые пятна одеялом), а меня отвез папа на своей. Я выбросил окровавленные джинсы и переоделся в больничную униформу и тапочки. Мы остановились в ночной аптеке , а затем я пошел домой. Мои родители пошли за мной.
Они наблюдали за тем, как я захожу на кухню, открываю болеутоляющие и читаю инструкцию. Одна таблетка каждые четыре часа. Нахер. Пью две. Открываю шкафчик с алкоголем, достаю бутылку Canadian Mist и хватаю пару стаканов.
— Кто-нибудь хочет, прежде, чем я пойду спать? — спросил я.
Мама была ошарашена тем, что в моем доме водится алкоголь. Мой отец же даже не был удивлен.
— Лучше не пей с таблетками, — сказал он мне.
— Карлинг! Что ты делаешь?
Я испытывал удачу, но мне было плевать.
Налив шот, я подвинул его к отцу, а затем налил себе.
Глянул, приподняв бровь, на маму, но она была в состоянии шока и не отреагировала. Я пожал плечами и повернулся к папе.
— Будем!
— Будем!
Мы подняли стаканы и опустошили виски в один глоток.
— Вы двое - отвратительны! — сказала мама.
— Ширли, успокойся, — устало ответил папа.
— Карл, надеюсь ты выучил урок!
Какой урок, мама? Не встречаться с девушками, что болтают о сексе с родней? Или не трахаться в гостиной? Или быстрее убегать от отцов-убийц? Я был слишком уставшим, чтобы спорить, а потому просто ответил:
— Мама, спасибо, что привезли меня домой. Я очень ценю это. Доброй ночи, Пап.
— Ну, я никогда... — продолжила она, но папа схватил её за локоть и вывел.
Я выпил еще один шот и отправился спать.
