Я попробовал вино. Обычное Beaujolais Nouveau. У Мерилин и у меня была привычка покупать по коробке каждый год. Если вино оказывалось удачным, мы покупали вторую. Вино этого года имело оттенок терпкости, но во всех других отношениях с ним можно было согласиться.
— Хороший год. Не лучший год, но хороший, — возвестил я.
Марти и Билл потянули из своих стаканов. Никто из них не имел значительного винного опыта, но они всё же и не заливали его внутрь себя.
— И что, нам придётся выпить по три бутылки на каждого?
Я засмеялся и глотнул ещё чуток.
— Не обязательно. Слушайте, ребята, если вы скинетесь ещё по пятёрке, я оставлю у вас - что останется. Или могу увезти их с собой в общагу. Ничего. Я люблю вино и постепенно выпью сам. — Я размешал начинку в миске и соединил с бульоном и маслом.
Я велел Марти держать индейку вертикально пока наполнял её начинкой. Биллу, похоже, понравилось вино и он стал расспрашивать
— А как вышло, что ты столько знаешь про вино?
— Да я уже несколько лет пью вино. Собственно, предпочитаю вино всем крепким или пиву. Дело в том, что вино - великолепный способ настроить твою девшку на нужный лад, пока действуешь утонченно и круто.
Билл не поверил.
— Пьёшь вино несколько лет? Не хочешь пояснить?
Я глянул на обоих и пожал плечами.
— Хорошо, только не растрепите всему братству, — они оба кивнули. Я закончил наполнять гузку индейки и аккуратно уложил её на кухонный стол. схватил несколько стяжек и закрыл её, — Вы сами-то откуда?
— А? Западный Вавилон, — ответил Марти.
Я повернулся к Биллу. Он пожал плечами и ответил
— Сакраменто. А что?
— Мой дом там, где я сам. Сегодня - это Трой. Последние два года это был Тоусон, Мэриленд. Перед тем Лутервилль, Мэриленд. Два года назад я выехал из дома моих родителей и стал жить отдельно.
— Не понимаю. Родители выкинули тебя из дому? — спросил Марти.
— Скорее совсем наоборот. Обстановка дома стала всерьёз дрянной, на самом деле ужасной, и я сказал, что либо перееду, и мне понадобится другая квартира, или вообще уеду куда-нибудь и никогда не вернусь. Мы пришли к соглашению и я переехал, едва исполнилось шестнадцать. У меня была своя хата большую часть старшей школы.
— Как круто! — выдохнул Билли.
— Как ни смотри, это не было круто, — ответил я, — Но это было вызвано необходимостью.
— Какой необходимостью? — спросил Марти.
— Сейчас расскажу, дайте только закончить с этим.
Я нафаршировал шейку индейки без чьей-либо помощи и обнаружил на себе следы фарша. Я стряхнул их и включил духовку.
— Где протвень?
Мы нашли его на полке и я быстро сполоснул его, потом уложил туда индейку, опрыскал маслом, покрыл оловянной фольгой и воткнул термометр для готовки мяса. Теперь, когда индейка улеглась в духовке, можно было ответить на их вопросы. Я сполоснул руки, глотнул вина и освежил наши стаканы.
— Окей, вернёмся к переезду. Проблема - мой младший братец, типа сумасшедшего. Я не мог больше там находиться.
— Ну и что? Мой младший братец тоже глупыш, — прокомментировал Марти.
— Нет, ты не понял. Я имею в виду мой братец - псих, — я покрутил пальцем у виска, — Как оказалось, мой братец - буйный псих. Для меня опасно находиться рядом с ним. Я думаю, у него параноидальная шизофрения, и его мания обращена на меня. Кончилось тем, что я стал спать в другой комнате при запертой двери, и всё же не чувствовал себя в безопасности.
— Ты меня разыгрываешь! — сказал Билл.
— Жаль, что нет.
— Ты имеешь в виду, что он на самом деле сумасшедший? А что родители? Собираются что-то делать по этому поводу?
Теперь была моя очередь пожимать плечами.
— Это бОльшая часть проблемы. Похоже, папа понимает, что с ним что-то не то, но он не пойдёт против матери - а она думает, что солнце восходит и заходит исключительно по указаниям моего братца. Она вообще не видит никакой проблемы. Меня это достало по горло и я умотал оттуда.
Марти с любопытством посмотрел на меня.
— Мы к этой теме сейчас вернёмся, но каким образом это относится к вину?
Я усмехнулся.
— Ну, мне было шестнадцать и у меня была холостяцкая хата. Мой приятель старше меня уже имел право покупать выпивку. Классно было наливать вино симпатичной молодой леди, когда я угощал её ужином.
Им потребовалась секунда, пока это улеглось в головах, но я увидел понимание в их глазах. В этот раз комменты типа Ты меня надуваешь? были бы, пожалуй, приятнее. Джек Джонс выбрал именно этот момент для того, чтоб возникнуть в кухне, и услышав, что я жил сам по себе последние два года, просто сказал
— Вот же сукин сын!
Пока это всё происходило, мы покончили с первой бутылкой и виночерпий открыл вторую. Я стал готовить гарниры. Сладкая картошка была вытряхнута из консервной банки в соусник, бутылка подливы пошла в другой, был вытащен протвень чтобы печь булочки, я притащил мешок зелёных стручков, кухонную доску и стал обрезать их кончики. Тем временем, ребята бомбардировали меня вопросами о выходках моего психованного братца, и я описал многие из них, объясняя, почему мне пришлось переехать.
В конце концов мы исчерпали эту тему и Джек сказал
— Теперь ясно, как ты научился готовить. Жил отдельно два года.
