Харлан расширил глаза, но лишь ухмыльнулся и передал мне свою М-16. Я встал и велел ему подняться, держа руки за спиной. Мы подошли ко вражеской линии, и он начал ворчать, так что я слегка стукнул его по почкам и велел заткнуться. Он споткнулся и чуть не рухнул на колени.
Тем не менее, двое часовых купились на это. Они подошли к нам и один их них сказал:
— Вау! Ты взял пленника?
Харлан запротестовал, и я снова стукнул его. В этот момент подошёл ближе второй часовой и спросил:
— А где твоя повязка? – имея в виду нашивку.
Я с удивлением взглянул на свою руку:
— Должно быть, потерял, когда брал его в плен!
Кажется, это удовлетворило этих парней. Без сомнения, мы с Харланом наткнулись на самых тупых членов Оранжевой армии! Слава Богу! Второй часовой тут же сел на бревно и прислонил ружьё в дереву, а первый повернулся, чтобы провести нас. Как только это случилось, я сунул Харлану его ружьё и схватил часового сзади. К тому времени, как мой визави был на земле, Харлан обхватил своего и потянул его вниз. Мой вырывался изо всех сил, так что я саданул ему по почкам и рявкнул, чтобы он не выкобенивался, а затем сказал Харлану сидеть на втором, пока я связывал первого.
Мы также украли их оранжевые нашивки, вызвав волну возмущения:
— Вы оделись во вражескую форму! Когда вас поймают, то повесят как шпионов!
— Ну, когда они поместят условную верёвку на мою условную шею, я только скажу, что жалею о том, что у меня всего одна условная жизнь, чтобы отдать её моей условной стране, — я стянул с них по носку и заткнул им рты, а затем показал им свой нож:
— А теперь заткнулись и ведите себя хорошо!
Мы хорошенько связали их и спрятали в укрытии. Поискам, мы нашли карту с их позициями и расположениями часовых постов, и положили её к себе. Настало время возвращаться в лагерь.
Только мы начали уходить, как шорох в кустах позади заставил нас обернуться и взять оружие наизготовку. Оттуда вышел ухмыляющийся лейтенант условной Оранжевой армии:
— Что тут происходит, парни?
Харлан поглядел наменя:
— Становится всё лучше и лучше!
Он отвернул винтовку в сторону и отчитался:
— Мы взяли пару пленных, сэр!
Лейтенант подошёл ближе – только для того, чтобы оказаться схваченным и кинутым к остальным. Мы изъяли у него более подробную карту и также прихватили её. Я поглядел на Харлана:
— Теперь мы можем идти? — прежде, чем он смог ответить, всё полетело к ещё большим чертям. Мы услышали характерный шум джипа, приближающегося из леса.
— Да вы, блять, шутите, что ли? — сказал Харлан.
— Мы что, наткнулись на Центральный Вокзал Файеттвиля? – ответил я. Наши пленники завозились под брезентом, поэтому мы отвесили им пару тумаков, чтобы заткнулись.
На джипах могли ездить только настоящие солдаты, и наш новый гость был настоящим лейтенантом, а не изображающим лейтенанта курсантом. Он также имел оранжевую нашивку, так что мы связали и его. Он был от этого далеко не в восторге, чего и следовало ожидать. Теперь у нас были четверо пленных, куча информации – и никакой возможности вернуться к своим. Попытайся мы снова пробраться через поле – наверняка будем схвачены, и не исключено, что этими же придурками. Кто-нибудь должен был появиться и освободить их.
Харлан разрешил проблему.
— Ты умеешь водить джип? – спросил он меня.
Я тупо поглядел на него, затем на джип и снова на Харлана.
— Не знаю. А что?
— То, что так мы сможем вернуться в штаб.
Идея была такой нелепой, что мне захотелось смеяться, но я не сделал этого. Я опять поглядел на джип, на Харлана, снова на джип.
— А ты можешь водить джип? — спросил я него.
— Никогда не обучался, как ездить с ручной передачей, - покачал он головой.
Ну, это было много, много лет назад, но я знал, как управляться со стандартной передачей. Я поглядел на Джип; он был примитивным, но имел рычаг.
— Ты издеваешься надо мной, верно?
— И вовсе нет. Гляди сюда, — он схватил лейтенантскую карту и положил её на капот. – Мы возвращаемся вниз по тропинке на 300 метров и затем сворачиваем направо. Попадаем на перекрёсток и возвращаемся назад вот по этой дороге, - его палец прочертил путь, заставляя нас пробираться через тыл и вернуться в нас штаб.
— Знаешь, если нас поймают, то и правда расстреляют, причём все, включая своих.
— Подумай обо всех условных медалях, которые мы получим! — усмехнулся он.
— Условных посмертных медалях, - я ткнул пальцем в наших друзей. — А что насчёт этих мудаков?
Его ухмылка стала шире:
— Пленники!
— Дерьмо!
Ну, лучше быть расстрелянным заслуженно, или что-то в этом роде. Мы швырнули наших новых друзей назад, на пол джипа, одного на другого, с настоящим лейтенантом внизу, а затем накрыли их брезентом. Затем мы забрались внутрь и завели джип. Он был очень ржавым и пару раз заглушил мотор прежде, чем удалось его завести.
— Ну, зная тебя, Харлан – это ещё хорошо, - сказал я.
— Поехали!
