— Ты рано, — заметила она, добавив к замечанию приветственный поцелуй.
— А может, я волновался, не попала ли ты в беду, — с улыбкой сказал я.
— Из нас двоих в беду могу попасть не я! Что на ужин?
— Фаршированные свиные отбивные с грибным соусом, брокколи с голландским соусом и горячие бисквиты с маслом, — гордо объявил я. — А если ты будешь мне особенно мила – добавлю немного шардоне.
— Что бы это ещё значило – особенно мила? — спросила она. Я лишь поиграл бровями, и Мэрилин засмеялась. — Нет, нет, нет! Это только ради продолжения рода!
— Ты хочешь сказать мне, что твои родители делали это только 13 раз?
— Именно!
— Ну, это многое объясняет. Может, если ты они чуть больше практиковались, но и результат был бы получше, — заметил я.
Мэрилин ущипнула меня, а затем сказала, что собирается пойти переодеться.
Включив духовку, чтобы разогревалась, я вернулся к нарезанию брокколи. Сроки – основа кулинарии. Правильные ингредиенты – тоже. Мэрилин не могла уловить эту концепцию. Она просто делала всё по книгам «Готовим правильно». Вы когда-нибудь читали в этих книгах о заменах? Если у вас нет масло, используйте маргарин; получится не хуже. Если у вас нет сливок, используйте молоко, получится не хуже. Но если применять такой приём полдюжины раз за готовку – получится картон!
Мэрилин не сразу вернулась на кухню, так что я решил, что она принимает быстрый душ. К счастью, она вернулась раньше, чем ужин был готов, но не настолько, чтобы захотеть мне помочь.
Я поставил отбивные в духовку, а овощи положил в пароварку, чтобы они пропарились. К тому времени, как моя жена вернулась, всё было под контролем. Она, видимо, решила, что немного практики всё же не помешает, потому что переоделась в очень короткую джинсовую юбку и такую же блузку без рукавов – связанную, но не застёгнутую. Она была босой, и выглядела очень юной и маленькой.
— Мне нравится твой наряд, — улыбнулся я ей.
Мэрилин усмехнулась в ответ:
— Я полагала, что так и будет.
Я с улыбкой кивнул.
— Мне нравится, как ты завязала рубашку.
— Мужчины! Это всё, о чём ты думаешь!
Подойдя ближе, я посадил её на кухонный стол. Просунув руки под её блузку, я погладил её грудь.
— Меня кормили не грудью, а из бутылочки. И теперь я навёрстываю упущенное!
Мэрилин на секунду счастливо застонала, а затем оттолкнула меня.
— Упущенное! – она одёрнула рубашку, но улыбнулась мне.
Я вернулся к готовке.
— Один бизнесмен выбирал секретаршу, и у него было три варианта. Первая женщина была фантастической машинисткой; она могла напечатать сотню слов в минуту! Вторая была невероятно организованна, в её руках документы и файлы просто плясали. Третья была бесценной телефонисткой и могла говорить со всеми и обо всём. Так кого же он выбрал? — спросил я.
— Ну и кого?
— Ту, у которой сиськи были больше!
Мэрилин завизжала и запустила в меня мокрым полотенцем:
— Ты ужасный человек. Мне никогда не следовало выходить за тебя замуж! — затем она рассмеялась и добавила, — Сегодня я разговаривала с твоей сестрой. Готова спорить, она согласится со мной.
— Вероятно, — кивнул я. — И какие новости из Лютервилля?
Я открыл бутылку вина, и Мэрилин рассказала мне. После фиаско со свадебным подарком моя мать порвала с нами все связи. Общалась с нами только Сьюзи, и тогда когда была дома одна или в колледже. Она даже сообщила нам в этом странном общении, что мама сняла мои фотографии со «Стены героев» и с других мест в доме. Это напомнило мне древнеегипетский обычай, когда имя попавшего в опалу человека изымалось отовсюду, хотя имя, высеченное на камне, убрать куда сложнее! С другой стороны, с диагнозом Хэмильтона – параноидальная шизофрения – это имело смысл. Напоминания обо мне распаляли его, и, убрав их, его можно было держать под контролем. Я не был уверен, к какой версии склоняться.
Мы ещё немного поговорили про обучение Сьюзи в сестринской школе. Наконец, запищали таймеры, и я подал на стол свиные отбивные, рулетики и брокколи. Понадобилось ещё несколько минут, чтобы размешать голландский соус, а затем мы сели за стол.
— Меня сегодня вызывали в батальон. Предложили отличную работу.
Мэрилин озадаченно поглядела на меня:
— Работу? Но ты и так работаешь на Армию!
— Мне предложили новое назначение, — кивнул я. — Вот о чём я хотел с тобой поговорить. Ты думала про это лето? Мой контракт заключался на 4 года, и он истекает этим летом.
— И ты хочешь заключить новый контракт? — спросила она.
Я снова кивнул.
— Это будет полностью другая должность, другие задачи, всё другое. Я оставлю дивизию, — я рассказал ей о предложенном мне распределении в Форт-Силл и последующем обучении в ККВУ.
— И ты хочешь согласиться? — спросила она.
— Да, но не соглашусь, если ты этого не захочешь. Я сказал обоим полковникам, что ты знала о том, что я пробуду в Армии 4 года, но не подписывалась на длительную карьеру, и мне нужно поговорить с тобой.
— Не вмешивай меня в это! — угрожающе сказала она.
— Я не вмешиваю, но мне важно твоё мнение. Что ты думаешь?
— Я не знаю. Где находится этот Форт-Симс...
— Силл, — поправил я её.
— Силл. Это там ты обучался в артиллерийской школе, верно?
