— О Боже, о Боже, ты дома, ты дома! — к счастью, она стояла справа, а все мои трубки и швы находились слева. Я лишь улыбнулся и погладил ей по спине. — Ты жив! Ты жив!
Я остановил её поцелуем, а затем подтолкнул в сторону.
— Я так сильно по тебе соскучился, но, думаю, мы должны дать медсестре сделать её дело.
Медсестра, которую, судя по бейджику, звали Хортон, просто проверила мои температуру и давление, а затем сказала нам о часах посещения. После этого она склонилась над коляской и проворковала:
— Ну разве ты не милашка? И так хорошо себя ведёшь!
Мэрилин улыбнулась мне, а затем наклонилась над коляской.
— Хочешь познакомиться со своим сыном? — спросила она.
— Это его первая возможность увидеть своего ребёнка? — ахнула сестра Хортон.
Она подняла мою кровать, чтобы усадить меня в вертикальное положение, и Мэрилин вытащила Чарли из его комбинезона.
— Чарльз Роберт Бакмэн, это твой отец! — Мэрилин протянула сына мне.
Он был одет в синий детский костюмчик и дополнительно завёрнут в тонкое одеяльце.
Если бы я ожидал, что Чарли будет похож на Паркера – то это было даже не близко. Паркер был похож на меня и мою мать; Марли был больше похож на семью Мэрилин, её мужскую часть, всю блондинистую и крепкую.
Усадив сына на колени, я поддерживал его спину. Ему было уже два месяца, и он мог держаться прямо – с некоторой помощью. Он не слишком шумел, но глядел на меня и корчил забавные рожицы, а затем широко улыбнулся мне. Мэрилин была в восторге!
— Он знает, что ты его папочка!
— Должно быть, у него газы! — ответил я.
Медсестра рассмеялась и вышла. Мэрилин надулась, но я понюхал воздух и сказал, что был ближе к истине. Я вытянул перед ним свой большой палец, и он ухватился за него. Он был слишком мал, чтобы делать что-то ещё, но, как по мне, выглядел вполне нормальным. Я определённо не видел признаков синдрома Уильямса! Он проявляется на лице задолго до появления других симптомов.
Я пересчитал пальцы на его руках.
— Все 10! А что насчёт ног? — спросил я Мэрилин.
— И там тоже 10, — ответила моя жена.
Я ухмыльнулся сыну.
— Все 10 поросят? Я проверю позже, — я глянул на Мэрилин. — А что насчёт, ну, ты знаешь...
— Чего?
— Ну, у него есть и 21-й?
Она на секунду застыла, а затем закатила глаза и застонала:
— Мужчины! Вы все думаете, что это так важно! Да, у него есть и 21-!
Я снова повернулся к Чарли.
— Поверим мамочке на слово. Я смотреть не буду. Папочка подгузников не меняет!
— Папочка слабак! — Мэрилин забрала его обратно и понюхала его подгузники, — Сейчас ты всё и узнаешь.
Она снова вручила его мне, а затем вытащила из пачки, лежащей снизу коляски, свежий подгузник. Найдя ровное место на кровати, она умело поменяла его. Мэрилин меняла их своим братьям и сёстрам, как только стала достаточно большой, чтобы сделать это. Перед тем, как закончить, однако, она подняла его, чтобы я видел:
— Убедился? 21-й!
— Похоже, он может вырасти в 22-й, а то и 23-й, — заметил я.
— Мужчины! — после смены подгузников пришло время кормления.
Мэрилин вернула его мне, а затем выудила из сумки одеяльце и накрыла им свои плечи и грудь. Затем она расстегнула блузку и, забрав Чарли, сунула его под одеяльце. Она кормила его грудью!
— Ну, думаю, это лучше, чем бутылка, — сказал я. Мы обсуждали это во время занятий от Lamaze.
— Маленький поросёнок, вот он кто! — Мэрилин на мгновение поморщилась. — Гляди, какой ужас!
— Ну, он точно Бакмэн, — Мэрилин улыбнулась на это. — Господи, как хорошо тебя видеть. Я так по тебе скучал!
— И я тоже скучала. Но ты выглядишь ужасно! Ты так сильно похудел.
— Это изысканная больничная еда, — я пожал плечами. — Сброшенные килограммы мигом вернутся.
— Совсем не мигом, ты знаешь это.
Я снова пожал плечами:
— Теперь я дома, с вами, ребята. Я вернусь в форму. К чёрту эту диету, не так ли?
Мэрилин посерьёзнела.
— Карл, что с тобой произошло? Ты должен был поехать в Гондурас на пару месяцев и вернуться домой. Но тебя объявили пропавшим без вести и чуть ли не погибшим, затем сказали, что ты арестован, а затем ты оказался в больнице. Я не понимаю! Что с тобой случилось?
Я вздохнул и рассказал ей. На то, чтобы всё разъяснить, ушёл добрый час – ведь у Мэрилин не было понимания армейских порядков, какое было у Физерстоуна. Я пропустил часть с пленниками, просто повторив свою версию о том, что я развязал их и выстрелил в воздух, чтобы поторопить их. Ага, поторопить на пути на тот свет. Уверен, однажды в будущем они встретят меня там.
В конце она просто молчала. Чарли напился досыта, и теперь дремал в коляске. Я закончил со словами:
— И всё. Теперь они должны прооперировать мою ногу и дать мне реабилитироваться, и я уйду. Я больше не буду капитаном Бакмэном, милая.
— И после всего этого они просто выкинут тебя? Как мусор? Это ужасно! Разве ты не можешь предпринять что-нибудь?!
Я был этим удивлён – ведь Мэрилин никогда не была большой фанаткой Армии и не понимала в ней много. Может, это как когда ты убираешь детский шкаф и находишь игрушку, которую забросили годы назад. Ты идёшь её выбрасывать, а они это видят и начинают ныть.
