Мы оба засмеялись, и я припарковал машину. Открыл багажник. Мэрилин взяла свою сумочку и вылезла. На ней было новое летнее платье, с разрезом сверху и чуть ниже бедра, и пара сандалий на среднем каблуке. Было уже достаточно тепло, так что куртки или пиджаки были не нужны – по крайней мере, когда мы сидели на солнце, а к вечеру, должно быть, будет ещё лучше. Но я подозревал, что в тысяче миль к Югу от Вестминстера всё же будет приятней. Я схватил наш багаж и вытащил его из машины. Мы взяли три чемодана и сумку, а Мэрилин стояла там, выжидающе улыбаясь. Что ж, по крайней мере, я сумел всучить ей мою трость.
Из терминала вышел пилот и направился ко мне:
— Мистер Бакмэн?
— Это я! — я поставил чемоданы.
— Ладно, отлично! Я буду вашим пилотом. Джим Джонсон, — ему было за 30; Ллойд сказал, что он бывший военный.
Я подозревал, что его карьера дошла до той точки, когда он больше времени проводил в штабе, чем за штурвалом самолёта, и это было не слишком весело. Обычно в таких случаях уходят или в Continental, летать на 747-м в качестве младшего пилота – или на быстрые и ловкие маленькие реактивные самолёты для чартерной компании. Очевидно, Джим выбрал второе.
Я протянул ему руку:
— Карл Бакмэн, а это моя жена Мэрилин.
Он пожал руку и мне, и Мэрилин.
— Рад с вами познакомиться. Просто на всякий случай – вы собираетесь на Элеутеру, на Багамах, верно?
Мэрилин озадаченно поглядела на меня.
— Я думала, ты говорил, что это место называется Губернаторская Гавань.
— Это аэропорт в Элеутере, – ответил я, и она видимо расслабилась. Джонсону же я сказал: — Да, верно.
— Просто проверяю. Мне бы не хотелось добраться туда и обнаружить, что вы хотели кататься на лыжах в Канаде или типа того, — сказал он с улыбкой.
— А что, такое случалось? — засмеялся я.
— Не со мной, — закатил он глаза, — но с моим другом случалось.
— Ну, на этот раз всё верно.
— Тогда позвольте дать вам руку. У вас паспорта под рукой?
Мэрилин тут же зарылась в сумочку, но я просто вытащил свой из заднего кармана брюк и протянул ему. У Мэрилин был тот паспорт, который она получила вскоре после нашей свадьбы, когда сменила фамилию, а у меня – новенький, синий, который я получил, когда сдал красную военную версию для смены на новую гражданскую модель.
— Как это всё работает? — спросил я.
— В аэропорту нас досмотрят багамские таможенники. Нужно оставаться в самолёте, пока они не закончат.
Ладно, звучит разумно. А потом.
— А когда мы полетим домой? Нас проверят на таможне в Аттике? — это уже звучало нелепо. В каждом мелком аэропортишке в Америке не может быть таможенников.
— Нет, — покачал он головой. — Во-первых, на обратном пути нам нужно будет дозаправиться – за один раз мы не долетим. Так что мы полетим куда-то, где есть таможенники, и пройдём досмотр. Внутри США мы можем заправляться и летать где хотим. С этого момента это уже будет внутренний полёт, так что наш маршрут станет нашим личным делом.
— Так мы летим в Майами и проходим таможню там?
— Вероятно, севернее. Я думаю о Шарлотте. Это достаточно большой аэропорт, чтобы иметь таможню, но не настолько, чтобы потеряться в очереди, и как раз на полпути до Аттики. Кстати, зачем, Бога ради, вам лететь в Аттику?
— Наш ребёнок остался там с семьёй Мэрилин. Иначе мы летели бы вдвоём! — Мэрилин показала язык нам обоим, на что я просто рассмеялся.
Джим лишь улыбнулся и схватил пару чемоданов. Я последовал за ним к самолёту и передал остальные сумки, чтобы он погрузил их внутрь. Затем мы вернулись назад, и Джон пригласил нас подняться по трапу в самолёт. Как джентльмен, я позволил Мэрилин подняться первой. Тот факт, что мне нравилось глядеть на её ноги, когда она поднималась по лестнице, был здесь совершенно не при чём!
И это заставило меня задуматься.
Согнувшись почти вдвое (там был удивительно низкий потолок, между 4 и 5 футами), я стоял там, в передней кабине, и осматривался, когда на борт поднялся пилот. За ним последовала эффектная блондинка, одетая во что-то вроде формы стюардессы. Я с любопытством поглядел на неё:
— Таким маленьким детям, как мы, без стюардессы никуда?
— Я бортпроводница! — с улыбкой ответила она. — Ну, не совсем. Я жена Джима. Иногда я летаю с ним.
— Привет. Карл и Мэрилин Бакмэн.
— Саманта Джонсон. Давайте-ка поднимем вас в воздух. Когда мы будем в небе, я открою бутылку шампанского, любезно предоставленную вашим турагентом.
— Ну, это мило. Уверен, она где-то внесена в счёт, но всё равно мило, — с улыбкой ответил я.
А затем поглядел, где села Мэрилин. В самолёте было 6 сидений, три ряда по два сидения в каждом. Мэрилин сидела в первом ряду, скрестив ноги и отлично демонстрируя бёдра. Я снова повернулся к Саманте и понизил голос:
— Простите, а где вы будете сидеть во время полёта?
Саманта поглядела на Мэрилин, а затем улыбнулась:
— Думаю, я могу лететь впереди, с Джимом. У нас есть перегородка между кабиной и салоном.
— Это очень мило с вашей стороны, — улыбнулся я в ответ.
А затем развернулся и пошёл к сидениям. Мэрилин сидела с правой стороны и глядела в окно. Я сел через проход от неё.
