— Не такой уж ты и большой мальчик!
— Тё Сю! Тё Сю! – мы с Мэрилин улыбнулись на это.
Не вся моя семья состояла из уродов. Чарли потянулся и начал хватать кисточку на шапочке Сьюзи – та просто привела его в восторг. В конце концов, она просто сняла шапочку и натянула на него, и он просто завопил от смеха. — Тё Сю!
— О Боже мой! — услышал я сбоку очень знакомый голос.
Я повернул лицо от своих сестры и сына к своей матери. Она стояла на дорожке, обходимая людьми, с неверящим лицом – раскрыв рот и широко распахнув глаза. Она всё ещё была высокой, худой и всё такой же холодно-прекрасной, как всегда. Следом за ней, справа, стоял мой отец, с таким же изумлённым взглядом на лице, а слева был Хэмильтон, и его выражение лица было куда менее приятным. Оно скорее походило на ненависть.
— Мам, пап, привет, — сказал я, буквально чувствуя кожей, как падает температура вокруг меня. Мэрилин приблизилась ко мне, а затем взяла у Сьюзи Чарли.
— Тебя не должно быть здесь! — прошептал Хэмильтон.
Я повернулся к нему:
— И тебе доброе утро, Хэмильтон, — я повернулся обратно к матери. — Отлично выглядишь, мама. Ты тоже, папа.
Хэмильтон уже был готов выпалить что-то ещё; его лицо было красным и не выражало ничего, кроме ярости, но мама взяла его за руку, чтобы успокоить, а отец нервно взглянул на него.
— Я не знала, что ты будешь, Карлинг, — сказала мама.
Я не ответил, так как вмешалась Сьюзи:
— Я пригласила его.
— Ты должна была хотя бы сказать мне... — поглядела на неё мать.
Ответ Сьюзи был воинственным:
— Карл – мой брат, и он всегда будет приглашён на любые семейные мероприятия, связанные со мной.
Отец видимо вздрогнул, когда она сказала это, но его взгляд не отводился от Чарли.
— Это... — прошептал он.
— Это наш сын, папа, Чарльз Роберт Бакмэн.
— Мы назвали его в честь двух наших отцов, — добавила Мэрилин, без какого-либо напоминания от меня.
Мама плотно поджала губы, но папа чуть не плакал. Он выглядел хорошо. Его волосы теперь были абсолютно белыми, и он сбросил вес, но он должен был его сбросить. Я догадывался, что в нём около 235 фунтов, что на 15 фунтов меньше, чем при нашей последней встрече, на свадьбе.
Он оторвал взгляд от своего внука и поглядел на меня. Прошло 4 года. Он поглядел на меня – и скосил глаза на трость.
— Что случилось?
— Я слишком много прыгал, — пожал я плечами. — Сейчас я в отставке, папа.
— Милый малыш, — процедил Хэмильтон. — Кто его отец?
Мэрилин и Сьюзи волчицами поглядели на него, а мама крепче сжала его предплечье. Я его игнорировал. Я уже собирался снова заговорить с папой, когда этот идиот, не способный выдержать, когда на него не обращают внимания, снова вмешался:
— Я спросил, кто его отец!
— Мы услышали тебя с первого раза, Хэмильтон, — поглядел я на братца. — Мы просто не обращали на тебя внимания. А теперь будь паинькой и дай взрослым поговорить. Спасибо.
Лицо Хэмильтона покраснело, но мама крепко держала его.
Папа глянул на Мэрилин, которая теперь крепко прижимала Чарли. Тот тоже почувствовал неладное и крепче вцепился в неё.
— Как вы называете его? — спросил он.
— Чарли, — ответила она. Повернув лицо к сыну, она сказала: — Чарли, это твой дедушка. Скажешь ему «привет»?
Чарли лишь отвернулся и попытался спрятаться.
— Чарли, — тихо сказал папа. Затем он посмотрел на Мэрилин. — Могу я подержать его?
Мэрилин посмотрела на Чарли, затем на меня. Она выглядела нервной, и я ответил сам.
— Я думаю, Чарли слегка боится. Может, позже, когда он к вам немного привыкнет.
Папе это не понравилось, но он лишь кивнул. Он повернулся ко мне и спросил:
— Когда ты ушёл со службы?
— Где-то полтора года назад. Было плохое приземление, папа, и я повредил колено.
— Это было куда большее, Карл, — вмешалась Сьюзи. Затем она повернулась к Мэрилин и спросила, — Ты принесла её?
— Да, я её точно упаковывала, — ответила моя жена.
Я поглядел на папу, а затем на них двоих, гадая, что они затеяли. Меня терзали дурные предчувствия. Мэрилин вручила сына Сьюзи, а затем зарылась в огромной сумке с подгузниками, привязанной к задней части коляски. Она достала большой пакет, завёрнутый в подарочную бумагу – и у меня внутри всё оборвалось. Она вручила предмет моему отцу.
— Это вам. С последнего прыжка Карла.
— Это ошибка, — тихо сказал я.
Мой отец пару секунд глядел на меня, но затем отвернулся и открыл обёртку. Как я и подозревал, там была копия той плашки, которую Мэрилин сделала для своей семьи – с фотографией, где мне вручают Бронзовую Звезду, и благодарностью под ней. Он поглядел на неё и поднял взгляд.
— Что это?
— Момент вручения вашему сыну Бронзовой Звезды. Карл спас тех людей...
Папа повернул лицо ко мне, и я перебил Мэрилин.
— Это засекречено, милая. Я не могу об этом рассказывать.
Я только хотел, чтобы это закончилось. Всё это было ужасной ошибкой.
— Тебе вручили Бронзовую Звезду?
Это было уже слишком. Остаток событий я видел, будто аварию в замедленной съёмке по телевизору. Чуть ли не визжа, Хэмильтон завопил:
— Тебя не должно быть здесь!!! — и затем выхватил фото из рук отца и швырнул её на землю, отчего угол рамки треснул. — УБИРАЙСЯ!!!
