Она лишь немного смягчилась, так что я придвинулся ближе к ней и взял ее за руку, когда доктор начала процедуру. Оборудование для ультразвука располагалось на тележке с колесами. Доктор нажала на несколько кнопок, включился лучевой катодный монитор, затем она помыла руки и спрыснула немного геля на датчик. А потом она сняла покрывало с Мэрилин, и приложила плоский конец датчика к ее раздутому животу.
Мэрилин подскочила от контакта. Она покраснела и сказала:
— Холодно!
Доктор Харрингтон засмеялась и сказала:
— Мы храним оборудование в холодильнике вместе со стетоскопами. Он сейчас нагреется.
Затем доктор начала водить датчиком по животу, и по экрану начали двигаться призрачные черные и белые образы.
— Ну, начали!
За всю свою жизнь я ума не могу приложить, как кто-либо может в этом всем разбираться. То же и с рентгеном, это для меня просто черное, белое и мутные оттенки серого, и ничего из этого не похоже на то, что я видел в учебниках по биологии когда-либо. В микроскопе, впрочем, я тоже ничего не различаю.
Доктор продолжала что-то говорить, что-то сама себе, а что-то Мэрилин. Я не обращал особого внимания на все это, просто стоял рядом с Мэрилин и держал ее руку. Я вслушался, только когда услышал от доктора:
— А вот это уже интересно! Только посмотрите на это!
Что?!
— Посмотреть на что? — переспросил я.
Я просто глазел на экран, и видел там только серые и белые пятна.
— Ваши дети.
Я онемел на пару мгновений, и только затем смог из себя выдавить:
— Простите?
Мэрилин ухмылялась во все зубы.
— Близнецы!
Доктор Харрингтон снова улыбнулась, и, продолжая держать датчик у живота Мэрилин, показала своей свободной рукой на экране.
— Вот одна голова, а вот и вторая.
Я не поверил своим глазам.
— Бог ты мой!
Я почти не услышал, как Мэрилин спросила:
— Мальчики или девочки!
— Девочки!
— Господи Иисусе! — воскликнул я.
Теперь уже Мэрилин держала мои онемевшие пальцы. Я просто в ужасе смотрел на монитор!
— Что-то не так? — спросила доктор, глядя на меня с беспокойством.
— Карл? Что с тобой? — повторила Мэрилин.
Я окинул их взглядом, сначала доктора, затем и Мэрилин.
— Близняшки? Вы точно уверены?
Доктор улыбнулась и кивнула.
— Ну, мы не сможем сказать точно до июля, но я бы предположила это на 90%.
— Близняшки…? — внезапно голова моя опустела.
Медсестра подхватила стул и поставила его за мной. Я глубоко вдохнул и снова посмотрел на жену.
— Разве это не замечательно? — выпалила она.
Замечательно?! Это катастрофа! Все, о чем я мог думать тогда, это о том, какой была Мэгги в подростковом возрасте, и что было бы, если бы таких было сразу двое. Да, я знал, что Чарли и Паркер не были похожи, и понимал, что эти девочки не были бы как Мэгги, но все же! Мэгги не была дурным ребенком, но не очень радует, когда ваша дочь знает всех участковых в округе в лицо!
— Ты знаешь, что происходит, когда близняшки подрастают, ведь так? — спросил ее я.
Мэрилин улыбалась.
— Ну скажи мне, что?
— Две близняшки-подростка! Мэрилин, за что ты со мной так? Ладно, с одной проблем хватит, так тут двое!
— Вот вы гад! — доктор с медсестрой посмеялись надо мной, а Мэрилин с негодованием зашипела.
А потом она оживилась еще больше.
— Тогда жди, в следующий раз будут тройняшки! Раз, два, три!
Я хлопнул себя по лбу и издал тихий стон.
—Это арифметическая прогрессия – один, два, три, четыре. А если это будет геометрическая?! Один, два…четыре…восемь?! Боже, Мэрилин! Мы разводимся!
— Мэрилин просто усмехнулась, а доктор фыркнула и закатила глаза.
Я просто сидел там, качая головой, до конца обследования. Мэрилин была в восторге от идеи близняшек, а я просто качал головой, не веря до конца в это. В какой-то момент она вообще почти раздулась от счастья, и я спросил:
— А кто тогда отец? В семье Бакмэнов никогда не было близнецов!
— Вот ты ублюдок! — засмеялась она. — У Лефлеров были.
— Да? А еще вы женились на двоюродных братьях с сестрами!
За это она снова показала мне язык и фыркнула.
— Это все твои! — она обняла меня. — Это так волнующе!
— Древнее китайское проклятие – живи же в волнующие времена!
— А ты просто ворчун!
— Поехали, — я посадил Мэрилин в машину и поехал, но не в сторону дома Таскера и Тессы, чтобы забрать Чарли, а прямиком в дилерский центр Dodge в Тимониум.
— Куда мы едем? — спросила меня жена.
— Увидишь, — я заехал на парковку и припарковался перед выставочным залом.
— Выходи, — сказал я. Она спросила:
— Что мы здесь делаем?
Я улыбнулся.
— Ты действительно веришь, что сможешь уместить Чарли вместе с близнецами в свою карликовую машинку? Тебе уже нужно нечто побольше.
— Но мне нравится моя Тойота, — запротестовала она.
Я кивнул. Ей действительно нравилась ее Тойота, но давным-давно, после того, как она впервые села в Dodge Caravan — она прямо таки влюбилась в минивэны, и следующие тридцать с лишним лет покупала только их, даже когда дети потом выросли.
— Просто попробуй. Тебе понадобится место.
