К больнице мы добрались ближе к шести, и я вел Чарли через парковку за руку. Он был на той стадии, когда у ребенка есть только две скорости – быстрая, и еще быстрее, и он рвался вперед. Мы как раз вовремя добрались до ее комнаты, и увидели, как внутрь ввозят две люльки.
Мэрилин уже проснулась и лежала, подпертая на кровати. Она была бледна, но в сознании, и глаза ее загорелись, когда мы все вошли. Она хотела что-то сказать, но в этот момент медсестра передала ей один сверток.
— Это первая. Вторую передать отцу? — спросила она, улыбаясь.
— Конечно! — ответил я, и получил второй сверток.
Я посмотрел на свою дочь, которая была очень похожа на свою мать, как показалось.
— Это какая? — спросил я.
— Вы не знаете?!
— Ну-у, и да, и нет. Они вроде бы похожи. Это первая или вторая?
Медсестра кивнула и указала на браслеты на запястьях младенцев.
— У вас номер один, у матери номер два. Уже придумали имена?
Я покосился на Мэрилин, которая уже расплылась в ухмылке и кивнула.
— Ты действительно хочешь так сделать? — спросил я.
— Ага!
— Когда они подрастут, они тебя проклинать будут. Последний шанс передумать, нет?
— Нет! — сказала она.
— Ладно, — я повернулся к медсестре. — Ручку приготовили?
Медсестра достала ручку из кармана и взяла планшет с листом, висящий на краю кровати. — Давайте!
— Старшая Ǿ Холли Мэри, — я продиктовал это сам, чтобы нам не пришлось слушать историю, как Мэрилин получила свое собственное имя. — И ее сестра Молли Линн. — второе имя я тоже продиктовал сам и посмотрел на Мэрилин.
— Все правильно сказал?
Мэрилин широко улыбнулась.
— Да!
Я обошел кровать и наклонился, чтобы поцеловать Мэрилин. Затем я поддержал свой сверток рядом с ее, чтобы сравнить. Не думаю, что есть тест для сравнения идентичности или братских черт, но выглядели они одинаково.
Чарли попытался вломиться.
— Дайте посмотреть! — сказал он.
— Привет, Чарли, — сказала ему мать, но он пропустил это мимо ушей.
Он пытался разглядеть, что это у меня там.
Большой Боб с Хэрриет обошли кровать с другой стороны, а я нагнулся, чтобы показать Чарли его сестру.
— Это твоя сестренка Холли. — сказал я ему.
— Это девочка, ведь так?
Я кивнул.
— Они обе девочки.
— А мальчика можно?
Большой Боб и Хэрриет расхохотались. Я просто бросил взгляд на Мэрилин. Затем, поворачиваясь обратно к сыну, я ответил:
— Тебе тогда нужно будет поговорить со своей мамой. Я отвечаю за менеджмент. А мама – уже за производство.
Чарли повернул голову к ней, и она выпалила:
— Вот уж спасибо! Вот и посмотрим, доберешься ли ты теперь до конвейера хотя бы раз!
— Как ты себя чувствуешь, милая? — спросил ее отец.
— Хорошо. Устала. Как добрались?
Мы все пообщались какое-то время, передавая младенцев из рук в руки, и подобающе охая и ахая. Медсестра вернулась где-то через полчаса, и хотела проверить, будут ли они есть. Поскольку Мэрилин планировала кормить грудью ближайшие пару месяцев, это требовало усилий. Большой Боб, Чарли и я вышли в коридор, пока Хэрриет помогала дочери. С одним ребенком женщина может прикрыть другую грудь покрывалом, но не в случае двоих! А может, Мэрилин собиралась кормить их по очереди, а не одновременно.
Мы оставались там до тех пор, пока нас не выпроводили, и затем я повез всех в Френдлис на ужин. К тому времени, как мы добрались домой, Чарли уже спал. Большой Боб и Хэрриет в этом от него не отставали. Во вторник я показал им, что изменилось в доме и новый бассейн, а затем показал им дорогу до больницы. Таким образом они не были привязаны ко мне на весь день. По пути мы заехали в офис, и я поделился со всеми хорошими новостями. Я также дал зеленый свет Джейку Младшему и Джону по нашему плану действия. Мы переросли наш офис, и собирались занять более обширное место в том же бизнес-парке, которое бы вместило в два раза больше, чем всех наших сотрудников. Я надеялся, что этого будет достаточно. Я заехал вместе с родственниками и показал нашу новую берлогу.
Лефлеры не стали надолго задерживаться в больнице тем утром, просто заехали поздороваться и передать новости из дома. Спустя полчаса Чарли уже заскучал и занервничал, так что они повезли его домой. Я же остался с женой и дочерьми. Ближе к полудню она захотела отдохнуть, так что я отправился с обещанием потом вернуться. Я перекусил, поехал в офис, проверил бумаги и почту, и к концу дня вернулся в больницу. Мэрилин уже начинала снова, хоть и с трудом, ходить, после того, как мы уехали в понедельник вечером, и теперь она могла передвигаться уже больше. Ночью во вторник ей собирались вынимать катетер, и если все пройдет хорошо, то уже в среду она смогла бы вернуться домой.
В среду утром зазвенел дверной звонок, и Чарли добрался до двери первым, мчась через весь дом и пытаясь обогнать Пышку. Он открыл дверь, и я услышал его голосок:
— Тетя Тесса! Привет! Мамы дома нет!
Дверь открылась и Тесса вошла внутрь, отгоняя Пышка от себя. Она держала детское автомобильное кресло с Картером, и огромную сумку для пеленок.
