— А, да, спасибо, что пришли. Приятно, когда с нами здесь не только академики.
— Да, согласен с вами. Сам помню эти дни.
— Да? — спросил он.
Я протянул ему одну из визиток компании, где напротив моего имени была указана моя степень.
— Да, пару лет назад я сам был выпускником.
Его брови приподнялись.
— Где вы учились?
— Ренсселер. Я получил докторскую по прикладной математике около десяти лет назад. А кажется, как будто в другой жизни.
— Знаю про Ренсселер. Я получил бакалавра в Кларксоне.
— Еще болеете за хоккей? — спросил я.
Кларксон годами соперничал с Ренсселером в первом дивизионе.
Он ухмыльнулся.
— Уже несколько лет, как нет. Хотя это было здорово для свиданий. — я улыбнулся и кивнул, поддакивая. — Я должен был догадаться по вашему ответу тому идиотскому письму, что у вас математическое прошлое. Я просто хочу, чтобы люди больше внимания уделяли этому. А ничего не делается, пока не произойдет что-нибудь ужасное.
— Это природа, профессор. Когда все хорошо, мы не хотим тратиться. А когда все плохо – нечем. Пока вы не придумаете, как переделать людей, ничего не произойдет, если этому не поспособствовать, — ответил я и взглянул на часы. Мы единственными остались в аудитории, а время было уже больше девяти. — Думаю, нам пора идти. А то, похоже, что нас здесь и закроют.
— Хотелось бы пообщаться подольше.
Я уже было хотел попрощаться, но по какой-то причине отложил это решение.
— Думаю, я бы сейчас перекусил. А вы как, профессор? Здесь есть что-нибудь, где можно выпить чашку кофе или подобное?
Он казался пораженным.
— Не уверен. Думаю, большинство местных заведений уже закрыто. Можем найти магазин с сэндвичами, или что-то такое. Есть еще довольно неплохое место на Саут Роллинг Роуд в Фредерик, Расселс, но дороговато для чашки кофе.
Я с улыбкой отмахнулся.
— Я угощаю. Приятно вернуться в мир науки. — Джонсон странно на меня покосился, так что я добавил: — Я объясню, как доберемся.
Я подождал, когда профессор соберет чемодан и затем вышел с ним наружу. Пять минут спустя я въезжал за ним на парковку в Фредерике. Затем мы зашли внутрь. Очень милое большое место, со множеством столов и парой небольших столиков. К тому времени вечерний наплыв уже прошел, и мы оказались среди последней волны посетителей.
Хостесс усадила нас за столик и раздала нам меню, и молоденькая официантка подошла к нам.
— Добрый вечер. Меня зовут Гретхен, и я буду обслуживать вас. Вам принести что-нибудь выпить, пока выбираете, что заказать?
Я улыбнулся и кивнул.
— Это был длинный день. Могу я заказать джин с тоником? — я посмотрел на Джонсона и добавил: — Напомню, я угощаю.
Он улыбнулся в ответ и заказал Манхэттэн. Затем, когда Гретхен ушла, он сказал:
— Ну, я нечасто отказываюсь от угощений. Чем вы обычно занимаетесь? Кем работаете?
Я кивнул.
— Э-э, что я делал после получения докторской? — он кивнул в ответ, и я начал: — Ну, пару лет я работал на дядю Сэма. Я прошел курс подготовки офицеров запаса, и после выпуска ушел в армию. После увольнения из армии я создал инвестиционную компанию. Вот, чем я сейчас занимаюсь.
— Вы создали инвестиционную компанию? — недоверчиво переспросил он.
Я улыбнулся.
— Математика предлагает ряд очень выгодных карьерных вариантов, доктор.
— Полагаю, что так.
Мы пообщались несколько минут о Ренсселере и Кларксоне, и я признался, что в армии повредил ногу, поэтому я был с тростью. Когда вернулась официантка с нашими напитками, она спросила:
— Готовы сделать заказ?
Я бросил быстрый взгляд на меню, и уже знал, чего хочу.
— Крабовые пироги неплохи?
— Крабовые пироги восхитительны!
— Звучит здорово, — я передал меню Гретхен, и мы посмотрели на Джонсона.
— Весь ваш. Мне то же самое, пожалуйста.
— Две порции крабового пирога, — она ушла.
Я выпил немного джина, и это было то, что нужно.
— А-а-а, прямо в яблочко. Мне еще за руль сегодня, так что могу выпить не больше двух, но это был очень длинный день.
Джонсон отпил немного своего, и по-детски ухмыльнулся:
— Чувствую себя, как будто правило нарушил, выпивая на учебной неделе. Обычно мы с женой выпиваем по выходным.
Мы пообщались еще. Джонсон был на пару лет старше меня, возможно, ему было тридцать пять-тридцать шесть, женился на преподавательнице английского в колледже, две дочери, обе в средней школе. Он был крепким середнячком. Стереотип о рассеянном профессоре оказался всего лишь стереотипом. Незадолго до того, как принесли наши пироги, он спросил:
— Так почему вы все-таки пришли на симпозиум?
— Ну, думаю, потому, что вы пригласили меня. Сомневаюсь, что иначе бы я о нем вообще как-то узнал.
Он покачал головой.
— А я просто хочу, чтобы люди интересовались инфраструктурой, от которой сами и зависят. Ничего не происходит до тех пор, пока что-нибудь не обвалится и кто-нибудь не погибнет.
В этот момент появилась Гретхен с нашими заказами, так что я потянул с ответом. Я заказал по второму стакану, затем попробовал пирог (очень вкусный!), и, наконец, сказал:
— Без хорошей рекламы и пиара вы никогда никогда не заинтересуете людей инфраструктурой. Это не очень возбуждает, да еще и стоит денег.
Он пожал плечами.
