— Оставлю тебе ближайшее или Вашингтон. Я разберусь с организацией путешествия, но даю срок две недели. После того уже можешь ездить, — я снова повернулся к агенту: — Доработайте расписание, и отправьте мне как можно скорее, и я договорюсь со своим агентом по поводу организации вылетов. Если повезет, то в Нью-Йорке и на западном побережье я смогу запланировать несколько встреч с партнерами по работе. Можете мне единовременно выдать всю сумму на основе суточного жалования?
Это застало его врасплох.
— Это очень необычно! А что, если затраты будут меньше?
Я выдавил смешок.
— Поверьте, не будут.
— Как вы можете быть так уверены? — переспросил он.
Я покачал головой и улыбнулся.
— Потому что чартерные рейсы стоят больше, чем ваше суточное жалование, и я не буду ловить такси или оставаться на ночь в Бест Вестерн. Я делаю это все не ради денег, а для того, чтобы книга вышла, и ее заметили. Это важно, — забавно, насколько я сам в это верил.
Я всегда верил в важность инфраструктуры, и теперь, изучив работы Гарри и другие отчеты, это стало для меня значить еще больше.
— Деньги для вас не важны? — ошеломленно переспросил он.
Я покачал головой.
— Не думаю, что я упоминал это в начале, но вся моя часть прибыли пойдет на пожертвование в Красный Крест. Я думаю, вы же это можете?
— А чем конкретно вы занимаетесь?
Я бросил на него удивленный взгляд. Я предоставил издательству ту же поверхностную автобиографию, как и всем, но до него явно не дошло.
— Я президент Бакмэн Групп. Мы инвестиционная компания. Я думал, вы в курсе.
— Ну, да, но вы указаны как Доктор Бакмэн вместе с доктором Джонсоном.
— Все верно, у меня есть докторская по прикладной математике. Я думал, что это вы тоже уже знаете, — я покосился на Гарри, который в ответ только пожал плечами.
— И что же это за Бакмэн Групп? Семейный бизнес, или что-то такое?
О, Боже!
— Давайте упрощу для вас. Мы инвестиционная фирма и работаем с частным капиталом и вложениями. Моя стоимость сейчас составляет около трех четвертей миллиарда долларов. Я договорюсь со своими сотрудниками для обеспечения поездок. Если повезет, то я еще и смогу встретиться с несколькими клиентами и инвесторами в свободное время.
— Ты стоишь три четверти миллиарда?! — недоверчиво переспросил Гарри Джонсон.
— Можешь не кланяться, Гарри. Поцелуй кольцо, и этого хватит, — я развернулся обратно к агенту, который просто уставился на меня. — Делов-то. Я договорюсь со своим транспортным агентом о предоставлении мне небольшого самолета для перелетов, машину с водителем в каждом из городов, и хороший номер в гостинице. Если будут какие-либо изменения в графике, передавайте их ей. Я дам ей знать, когда вернусь в офис.
— Как же получилось, что никто о вас никогда не слышал? — спросил агент.
— Потому что я не распространяюсь. Мы не публичная компания. А очень даже частная, — порой это меня забавляло.
Я за последние три года подходил под все требования, чтобы оказаться в списке Forbes 400, но они никогда меня не трогали. Скорее всего, долго так продолжаться не сможет, но пока все было так, и я мог наслаждаться анонимностью. Да и в любом случае, я был бы почти в самом низу списка. Мой друг Билл Гейтс был намного выше.
Агент вышел, качая головой, и мы с Гарри еще немного пообщались. Он видел наше управление, но не был в курсе того, какие суммы были задействованы. Он спрашивал, как можно вложиться, но я сказал ему, что минимальный порог начинался от пятидесяти тысяч, и мы не были так систематизированы, как, например, Меррилл Линч или другие биржевые брокеры. А потом я добавил, что это не такое уж и серьезное дело. Во многих аспектах я все еще считал себя математиком.
Той ночью за ужином я рассказал Мэрилин, что происходило. Естественно, она знала о книге, поскольку я частенько по несколько часов проводил за написанием в своем кабинете. Она также знала, что мы закончили и отправили ее, была знакома с Гарри и его женой.
— Когда все это начинается? — спросила она.
— В следующую пятницу, думаю, или же в понедельник. Не могу представить, чтобы мы все это успели за выходные.
— И тебя не будет две недели?
Я пожал плечами.
— Думаю, да. Я никогда этим не занимался. Даже не знаю, будет ли это весело, или заноза на булках. Ставлю пока на последнее.
— Что такое булки? — спросил Чарли.
— Это то, что отделают, если будешь перебивать взрослых, — с улыбкой ответил я.
— Что такое отделают? — спросила Холли.
— Это когда папа шлепает вас обеих за то, что вы девочки, — сказал ей Чарли.
От этого близняшки завизжали, Мэрилин расхохоталась, а Чарли соскочил со своего стула и с широкой улыбкой побежал в сторону кухни, пока я бормотал себе под нос что-то про сына-умника.
— Господи? И ты хотела детей? — спросил я у Мэрилин.
— Ну, я знаю, чего хотел ты!
— Позже об этом поговорим! — ответил я. — Знаешь, из него получился бы идеальный солдат. Он просто обожает отрывать чеки с ручных гранат и разбрасывать их вокруг, — в ответ она только фыркнула.
