Заемные обязательства – это требования о возврате долга, на которые заемщик соглашается целиком и полностью. Типичные договоренности подразумевают собой установку максимальной доли долга от общего капитала, запреты на иное финансирование или его использование, требования на независимую проверку финансовой отчетности, минимальные потоки денег, и так далее. Даже если вы стабильно выплачиваете займ, если вы нарушаете обязательства, то вы технически считаетесь неплательщиком, и займ может быть затребован назад. Это как пушка, которую банк приставляет к вашей голове, чтобы убедиться, что вы не спустите их деньги.
Марк слегка перекосился, а Большой Боб выглядел так, будто ему скормили сэндвич с дерьмом.
— Были некоторые намеки, что заемные обязательства могут ужесточиться, — ответил Марк.
Я кивнул.
— Ну, могу это понять. Могу представить себе, что любой новый заемщик захотел бы построить положительную историю, прежде чем расслабиться насчет обязательств. Скорее всего, если бы Бакмэн Групп работала в этой сфере, и к нам пришел бы новый клиент, мы бы ожидали похожих изменений, — еще один выстрел с намеком – мы были бы также требовательны, как и банки.
Всё шло не так, как Большой Боб предполагал. Он смотрел на это, как отец, а я смотрел на это с точки зрения бизнеса. Он представить себе не мог, будто кто-либо из его детей не пошел бы у него на поводу в чем-либо, связанном с бизнесом, и у него не было никакой власти надо мной, кроме того, что он мог настроить свою дочь против меня. Он пытался рассказать мне о чудесах бизнеса, а я просто спросил, что было такого в обязательствах, что ему не понравилось. Эмоции против логики, но я был тем, у кого деньги.
Через пару минут я жестом предложил взять перерыв.
— Дайте мне пару минут. Я хочу сначала поговорить с Мэрилин, — я поднялся и покинул кабинет, и Большой Боб сразу же наклонил голову и начал перешептываться с Марком.
Если бы я делал ставку – я бы поставил на то, что Марк уже сказал ему, что это хреновая идея и я не соглашусь. Если я был достаточно умен, чтобы зарабатывать самому, то я был слишком умен для того, чтобы вложиться в Дома Лефлеров!
Я вышел из офиса и нашел Мэрилин, болтающую с матерью, на кухне в новом доме. Я подошел к ней сзади, и легонько похлопал по плечу.
— Нам нужно поговорить, — сказал я.
Ее лицо просияло, когда она увидела меня.
— Мама только что сказала, что ты вкладываешься в компанию!
Я взглянул на Хэрриет, но не улыбнулся.
— Да? Как я уже сказал, нам нужно поговорить.
Они обе перестали улыбаться. Мэрилин поднялась и я проводил ее наружу. Я пошел в сторону от офиса к дому, и сел на ступеньку. Мэрилин села рядом.
— Что стряслось? Ты не выглядишь довольным.
— Я и не доволен. Ты уже об этом знала?
— Нет, мама рассказала, что происходит уже после того, как ты ушел к папе.
— И никаких наводок не было? — продолжал я.
— Нет! Как я уже сказала, она рассказала мне только после того, как ты ушел. Почему? Что случилось? Ты не хочешь вкладываться в компанию? — спросила она.
Я вздохнул.
— Да ни в жисть! Они не хотят, чтобы я вложился в компанию. Они хотят, чтобы я занял им восемь миллионов без каких-либо ограничений на то, что они будут с ними делать! Мы не банк! Мы покупаем и продаем акции и доли компаний! Мы не даем займы! Это безумие!
— Мама объяснила это не так. Восемь миллионов? Что за бред? Ты не хочешь давать им в долг?
— Как я уже сказал, мы не даем займы. Мы покупаем доли компаний, и только тех, которые хорошо управляются и развиваются. Если бы я был владельцем этой компании, первым делом я бы уволил твоего отца, и затем еще и половину твоих братьев и сестер! Они ужасны!
— Карл!
— Мэрилин, я люблю тебя всем сердцем, но это правда перед лицом Бога. Твой отец, безусловно, отличный отец, и настолько же отвратительный бизнесмен. Избавиться от него, перестать использовать компанию как контору по трудоустройству твоей семьи, и можно вырастить компанию в три раза! Запросто! Это было бы легко!
— Карл! Это ужасно!
— Да, я знаю. Так что ты мне скажи. Что ты хочешь, чтобы я сделал?
Она в замешательстве посмотрела на меня.
— Что ты имеешь ввиду?
— Я имею ввиду, что ты для меня важнее восьми лимонов, — сказал я.
Ее глаза от этого широко раскрылись.
— Он правда хотел занять у тебя восемь миллионов долларов? Зачем?
Я пожал плечами.
— Затем что банки хотят, чтобы он перестал разбрасываться деньгами и держал их в компании, и они не будут давать ему займы, пока он не начнет вести себя как взрослый. И он думает, что его старый добрый зять может дать ему денег и не заметить, что он валяет дурака.
Настал ее черед вздыхать.
— Я хочу возразить, но не могу. Это в его духе. Ты можешь что-нибудь для него сделать?
— Дорогая, ради тебя я мог бы дать ему денег, но не могу рисковать своей компанией. Там не только я, ты же знаешь. Если я это и сделаю, то это должны быть деньги из моего кармана.
— Это просто бред какой-то. И он ждет, что я заставлю тебя под него прогнуться, так?
Я кивнул.
— Ты любящая и покорная дочь, а я просто идиот, за которого она вышла.
— Ну, ты мой идиот! Хочешь, чтобы я сказала ему нет?
