Рич покачал головой.
— На самом деле будет только Ньют. Этим утром я узнал, что Бобу пришлось вернуться в Чикаго на похороны.
— Ну, главное, чтобы это были не его похороны, — сострил я, на что Рич улыбнулся. — Какой он, Гингрич?
На это он слегка пожал плечами.
— Умен, очень умен, это уж точно. Он может включить свой деревенский шарм, когда ему это нужно, но не дай этому тебя обмануть. У него докторская степень по истории, и он преподавал в колледже, прежде чем баллотироваться. В этом вы сойдетесь. У тебя тоже есть акцент. Кстати, как бы это у тебя сработало?
Я ухмыльнулся.
— Городские девочки просто обожают деревенских парней, не так ли, — ответил я, растягивая слова как можно дольше.
На это он улыбнулся и фыркнул:
— Зуб даю. В любом случае он один из острейших политических умов в городе. И память у него, как у слона, а эго даже больше. Никогда его не раздражай. Чтобы от него отделаться, нужно загнать ему кол в сердце и пристрелить серебряной пулей.
В приемной Гингрича нам пришлось подождать около десяти минут, прежде чем мы смогли увидеть его, но у меня не сложилось впечатления, будто он хотел покрасоваться нам своей властью. Когда дверь открылась, оттуда выбежало несколько человек, и нас пригласили внутрь только спустя минут пять.
Ньют встал и обошел свой стол, улыбаясь и протягивая руку.
— Доктор Бакмэн, рад познакомиться с вами, — он повернулся и затем пожал руку Ричу Миллеру: — Рич, здорово снова тебя видеть.
— Благодарим за встречу, Ньют.
— Я ценю эту возможность, господин Конгрессмен. Кстати, вам не обязательно называть меня Доктор. Я почти никогда не пользуюсь этим титулом, — сказал я.
Он указал нам, где мы можем присесть, и мы сели.
— Почему же так, мистер Бакмэн?
— Пожалуйста, зовите меня Карл. Это просто потому, что я не был в научной сфере с конца семидесятых годов. Я указал свою степень на визитке потому, что некоторым людям подобное нравится, но сейчас это уже почти другая жизнь, — объяснил я. Затем я склонил голову набок и спросил: — А как вы к этому относитесь? У вас даже больше научного прошлого, чем у меня. Я, например, никогда не преподавал. Вам понравилось?
— Да, по крайней мере, какая-то часть. Не думаю, что кому-нибудь понравилось бы читать некоторые курсовые, которые мне попадались, — отозвался он. — Вы когда-нибудь хотели преподавать?
— Я никогда особо об этом не задумывался. Может быть, и преподавал бы, если бы не прошел курс подготовки в запас, но это перекрыло все. Мне нужно было отслужить несколько лет, прежде чем бы представилась возможность.
— Сам я никогда не служил. Иногда я задумываюсь, упустил ли я что-то от этого. Вам понравилась ваша служба в армии?
Я кивнул.
— Вполне. До того, как я получил травму, я планировал выслужиться. Но когда я выбил колено, от этого плана пришлось отказаться.
— Выслужиться? С вашими деньгами? Это было бы довольно необычно, не так ли? — прокомментировал он.
— Вы в курсе об этом? Ну, да, необычно, но не слишком редкое явление. Ведь были же и другие офицеры и солдаты при деньгах. Вспомните тех же Кеннеди, например.
— Это были деньги их семьи, а не их собственные. Я должен признаться, что мне любопытно, почему вы решили избираться в Конгресс. Я видел ваше имя в списке Forbes. Вы можете купить весь Конгресс! Зачем же вы хотите оставить позицию влиятельного бизнесмена, и стать младшим представителем?
Я рассмеялся.
— Я сам задаю себе этот вопрос уже несколько недель. Самый простой ответ – меня уговорили некоторые друзья и жена, и когда-нибудь я смогу им на это ответить, — на это раздался смешок, но Гингрич внимательно на меня смотрел. — Более точным ответом будет то, что деньги – это не все. На самом деле я довольно простой парень. У меня нет десятка домов, или яхт, или спортивных машин. Моя семья живет славно, но скромно. У меня больше денег, чем я когда-либо смогу потратить, и я прошел через этот момент несколько лет назад. К тому времени я начал задумываться, в каком направлении движется наша страна. Если мы будем продолжать весело мчаться, как и сейчас, то, думаю, нас как людей, и как нацию, ожидают серьезные проблемы впереди. Я уже писал об этом, и даже дал несколько выступлений на этот счет. Друзья, о которых я уже упоминал, и жена же сказали мне, чтобы я либо действовал, либо заткнулся. Чтобы действительно что-то изменить, мне нужно было вмешаться, и не только деньгами. Мне нужно было сделать свой шаг вперед, — я развел руками. — И вот я здесь.
— Это не такое приятное и чистое занятие, если сравнивать с ведением бизнеса, — отметил он.
— Это просто означает, что вы никогда не управляли бизнесом, — парировал я. — Если вы хотите сказать, что это не похоже ни на что, чем я когда-либо до этого занимался, то здесь я согласен. Я думал, что много знаю о политике, но прямо сейчас я получаю мастер-класс, — я улыбнулся ему. — Есть какие-нибудь советы?
— Возможно. В чем ваши главные задачи? Вам стоит поговорить с кем-либо, кто может посодействовать.
Это заставило меня снова улыбнуться.
