— Потише, если ты только не на мировой рекорд по скорости идешь. Теперь открой свой рот и возьми его.
Джина сделала как я ей велел . Я застонал от её тепла , но затем ощутил зубы, что было совсем не приятно.
— Осторожнее... помни, что бы ты не делала - никаких зубов. Широко открой рот и не закрывай!
Джина принялась насаживаться на него своей головой.
— Оооо.. как хорошо! Просто продолжай! Не останавливайся! Нет!
Мой разум утратил любое желание заниматься преподавательской деятельностью. Джина сама по себе была совсем неплоха. Даже причмокивала, нежно отдрачивая.
— Не останавливайся, вот так... нет... не остнавливайся!
Мои бедра начали двигаться вверх и вниз, неумышленно пытаясь забраться все глубже внутрь неё.
— Это...это... ох,ох...
Сперма начала подходить к концовке моего члена, Джина закашляла. Семя ворвалось в её рот, немного пролилось сквозь её губы, но основную массу ей удалось проглотить. Немного осталось на лице.
Когда меня выдоили до суха, я посмотрел на её испачканное спермой лицо.
— Это было чудесно! — из последних сил сказал я.
Джина счастливо посмотрела на меня.
— Я всё сделала правильно?
— Более, чем правильно, милая.
— Я не была уверена.
— Это тест очень легко оценить. Если парень кончил, то ты сдала.
Джина хихикнула.
— А так бывает? Кто-то не сдает?
Я пожал плечами.
Мэрилин отвратительно сосала.
Неплохо, для того чтобы сделать меня твердым для секса, но до оргазма дело почти никогда не доходило. Она вечно пыталась заглотить глубоко ( чего она не умела делать), никогда не могла избавиться от зубов и всегда останавливалась и начинала пробовать что-то новенькое, прежде, чем я кончал.
— Бывает.
Джина заметила то, что её лицо испачкалось и тут же побежала к раковине на кухне, чтобы умыться. Я встал и пошел за ней.
— Ну, мы поняли, что мне понравилось. Но что насчет тебя? Я не хочу делать ничего, что тебе бы не понравилось.
Джина вытерла лицо и я решил бросить это полотенце в стирку, прежде чем использовать его для другого.
— Всё в порядке. Не шоколадное мороженое, конечно, но ничего так.
— Я имею ввиду... тебе понравилось или нет?
— А?
Мне нужно было быть осторожным.
В будущем, появится особый вид супер-феминисток что будет считать весь секс, но особенно минет, унизительным и жестоким по отношению к женщинам.
— Ну, я слышал, что некоторым женщинам кажется, будто это унизительно.
Она глянула на меня так, будто я сошел с ума.
— Я думаю они бы так не говорили, если бы ты был у них между ног!
— Может и так.
Она улыбнулась мне.
— Думаешь, мне нужно еще немного тренировок?
Я ухмыльнулся ей в ответ.
— Тренировок много не бывает! Почему бы нам не направиться к кровати? Слышала о 69?
Джина улыбнулась.
— Слышала, но ты мне лучше покажи наглядно.
— Может и покажу.
С того момента оральный секс стал постоянной частью нашего секса и мы оба занимались им так часто, как могли.
Остаток семестра прошел как в тумане. Иногда я чувствовал себя переутомленным, но Джина всегда помогала и заботилась обо мне, как и я пытался помогать ей.
Я знал, что рано или поздно мы разойдемся, но если бы мы могли отложить это, то я был не против. Мои выходные принадлежали исключительно ей. Обычно, раз в месяц я готовил у неё дома воскресный ужин и обучал девушку новым рецептам.
Самой большой проблемой было то, что мне приходилось балансировать между двумя школами. В старшую школу Тоусона я стал ходить всё реже и перешел в основом на самообразование, так как моё расписание зависело от Тоусон Стэйт. Всё же я пытался выделять время, чтобы видеться со школьными друзьями или ходить на лакросс.
Еще я подал заявление на поступление в колледж. RPI - Политехнический институт Ренсселера. Я хотел снова туда.
В прошлый раз он был одним из трех колледжей, куда я подавал заявку и поступил. Теперь же я подал заявку только в один. Почему туда, когда я мог поступить в любой? Он мне нравился! Сам город, Трой, был той еще дырой. Но сам колледж был небольшим и приятным, с необычно умными людьми.
Слышали выражение о "учись у того, кто написал книгу о предмете?" Так вот преподаватели в РПИ буквально писали книги и задания для всех предметов. Некоторые из них были учеными мирового уровня. С дюжину курсов я занимался по учебникам, авторы которых преподавали мне. А этими учебниками пользовалась вся страна.
В 1973-ем году, когда я туда поступил, Нобелевскую премию в физике выдали парню, что защитил докторскую в РПИ.
К тому же, от самого РПИ я получил больше, чем от занятий.
Колледж был в топ-25 инженерных по стране, согласно опросам и оценкам. Процент отсева был огромным, около пятидесяти. На посвящении первокурсников, спикер обычно говорил "Посмотрите на парня рядом с вами. Одного из вас не будет здесь через четыре года!".
Учиться там было тяжело.
В любом другом колледже, в каждом семестре был предмет которого все боялись. Преподаватель который завалил всех домашкой, давал сложные тесты и оценивал всех как Атилла Гунн.
Но ты всегда мог сказать себе, что это только один преподаватель такой, и спать на всех остальных предметах.
В РПИ все предметы были такими.
