Каждый кандидат, теперь называемый нео – от неофита – получил свою задачу. К примеру Лео, самый короткий из нас, получил задание измерить мост на улице Хусик в единицах длины тела. Имелась в виду длина его собственного тела. Ему надо было лечь на дорогу, и там надо было сделать отметку, потом его надо было поднять и перенести пятками к прежней отметке головы, и сделать следующую отметку. Всё это надо было повторить много раз, чтобы получить статистически значимую цифру.
Джо Брэдли, аккуратный, подтянутый и строгий парень, получил пост Контролёра Презервативов, и ему нужно было опросить каждого из братии и нео насчёт их предпочтений, и опять-таки, выйти со статистической моделью.
Мне вручили гигантский лифчик 44 размера. Задание заключалось в том, чтобы посетить квадратную площадь перед Расселовским колледжем, школой для девчонок, и получить на лифчике максимальное количество их подписей. Двое братьев были назначены к руководству этой работой.
Ешё была охота за сокровищами, нам дали их список, Почти все уставились на списки и буквально застонали. Никто не понимал, как это найти! Список включал стриптизёршу, полицейского, волосок из усов декана, автограф владельцев Кэнти-Хэмметовского Жаркого Местечка (негритянский бар на улице Хусик) и так далее. Разное количество баллов начислялось за каждую находку, но выговоры за плохое поведение списывались из набранного счёта.
Нам дали ещё по миске шоколадного пуддинга и отправили работать дальше. В восемь утра, так и не поспав, мы были накормлены и пошли на занятия. Чтобы никто не пропустил их, отправившись досыпать в общагу, нам надо было получать подпись в своей тетради каждый час между занятиями – подписи братьев, которые находились в кампусе. Когда занятия заканчивались, нам надо было вернуться в "Бочки" и продолжить работу.
Это продолжалось до конца недели. На вторую ночь нам дали поспать два часа. На третью и четвёртую – около трёх. В наших коробках кандидатов повторно рылись, непонятные вещи добавлялись или вытаскивались. Братия обеспечила время для выполнения индивидуальных заданий. Во вторник к вечеру меня потащили к Расселу, вручили лифчик и чёрный маркер. Я прошёл вокруг площади, останавливая девочек с просьбой на нём расписаться. Половина расписывалась, половина выказывала отвращение. В спине у меня появилось растяжение от наклонов.
Одна из девчонок, видимо, пожаловалась. Когда я начал второй круг по площади, подошёл охранник, погнал нас к декану по студентам и рассказал ей о нашем покушении на человеческое достоинство. Наверное, охранник был новичком, поскольку она только улыбнулась и отправила нас обратно. Я, тем не менее, попросил, чтоб и она тоже расписалась на лифчике. Она фыркнула и сказала, что я испытываю своё везение, но всё же поставила подпись, и мы вернулись на площадь.
По пути обратно я попросил ребят проехать по улице Хусик. Я велел им остановить у Жаркого Местечка Кэнти-Хэммет. Они нервничали, оставляя меня там, но я – нет.
В баре я был единственным белым, но спокойно сел к стойке.
– Налейте мне пива, – попросил я.
Черный бармен с интересом глянул на меня.
– Чего желаете?
– А какое пиво из крана? Бадвайзер? – Спросил я.
Он пожал плечами и молча налил мне стакан. Я вытащил кошелек и выложил пятерку на стойку. Он не притронулся к ней и просто уставился на меня. Я выпил пива, пока на меня глядели все в комнате.
– Мистер Канти или Мистер Хаммет здесь?
Бармен кивнул.
– Я Рон Канти. Чего вам?
– Приятно познакомиться, сэр. Если бы вы могли подписать одну из этих салфеток для меня, то я бы добил своё пиво и не мешал вам, – Я передал ему салфетку из стопки.
Он закатил глаза и фыркнул со смехом.
– Что это? Еще один розыгрыш братства?
– Да, сэр! Именно! – я закончил своё пиво и толкнул бокал для второго раза.
Он наполнили бокал и передал его обратно.
– Опять вы, глупые белозадые мальчишки ерундой страдаете, да?
Я протянул свою руку.
– Карл Бакмэн, глупый белозадый мальчишка, как поживаете, сэр?
Он посмеялся и подписал салфетку. Я засунул её в свой карман и выпив пиво, поблагодарил его, после чего ушел. Снаружи стояли мои парни, опасавшиеся, не избили ли меня в баре для черных. Я передал им салфетку и забрался в машину. Ещё мне начислили пять штрафных баллов за то, что выпил.
Не только мне досталось, тот вечер вторника отличался крайне плохим поведением среди новеньких. Джерри Моданович показал палец брату в кампусе. В качестве наказания он должен был разукрасить этот палец в пурпурно-золотой, В ответ, каждый разукрасил средний палец пурпуром, а ноготь золотом, хоть и чтобы уговорить на это Барри Льюса нам чуть ли не пришлось его связать. Это значило, что у него была огромная сила воли, по понятиям братства, между прочим! В то же время к нам применили другую форму наказания. Когда мы спали, спрятанные колонки начали кричать песню " The Morning After", ужасно сладкую тему из прошлогоднего "Приключение «Посейдона»". Мы начали петь её в ответ, пока они не поняли, что нас так просто не сломить, и остановились.
