– О, нет, сэр, я сам заплатил. Я не видел ни копейки от моей семьи с тех пор, как был маленьким ребенком. Я абсолютно независим. Я плачу за всё сам.
Думаю, это должно по крайней мере помочь мне хорошо выглядеть в их глазах.
Или нет.
– Ты заплатил? Откуда у тебя были деньги? Ты что, богатый?
Ох, господи Иисусе! Ничего хорошего это не предвещало. День катился в тартарары. Мэрилин погладила мою руку. Я вздохнул и кивнул ей.
– У меня были свои деньги, ну и работа.
– Деньги откуда?
Я глянул на свою девушку.
– Знаешь, я тебе этого не рассказывал. Помнишь, Тесса говорил о том, как я защитил ее? Похожая история, – я повернулся к Большому Бобу и Гарриет.
– Ладно, слушайте. Когда я был в средней школе, в тринадцать лет, на меня напало три хулигана. Когда всё закончилось, их арестовала полиция, а я смог их засудить. Деньги оставил себе. Какую-то часть я потратил на машину, какую-то на бытовые расходы.
Большой Боб посмотрел на меня с отвращением.
– Тебя избили и ты засудил хулиганов?
– Хм, не совсем так, сэр. Я отделался лишь фингалом. А вот они попали в госпиталь. Там их и арестовали.
– Ты отправил троих мальчиков в больницу? – охнула Гариэт.
– Мэм, они напали на меня. Другой трактовки и быть не может. Да и не то, чтобы они были младше меня. Все на год или два старше.
– Почему они на тебя напали?
– Хотели отобрать деньги на ланч, – я глупо глянул на Мэрилин, – Хреново звучит, верно? Миссис Лефлёр, я знаю как за себя постоять. Когда Мэрилин рядом со мной – ей ничего не грозит. Никто её не обидит, – пообещал я.
– Ну, я надеюсь на то! – выдала она, поглядывая на мужа.
– Ты так и не объяснил зачем тебе понадобилось выезжать, – начал Большой боб.
Я лишь потер лицо руками.
– Сэр, это очень, очень длинная история. Но есть пара основных причин. Одна из них – мой брат, он… ну, сумасшедший. Буквально, – я покрутил пальцем у виска, – С ним опасно рядом находиться. Останься я дома, и один из нас убил бы другого, и я не преувеличиваю.
Либо он убил бы меня, либо я его, защищаясь. Мэрилин понимает о чем я говорю, она его видела. Я не оставлял их наедине и закрывал его комнату на ночь.
Мэрилин лишь тихо кивнула в согласии. Родители девушки смотрели на меня и не верили тому, что слышат.
– Во-вторых, моя семейка уж точно не сошла с экранов Оззи и Гарриет". Родители неплохие люди, но отвратительные родители. Без них мне лучше.
– В смысле? Они тебя, что, били? – саркастично спросил Большой Боб.
Я слишком медлил с ответом и он это подметил.
– Когда подрос, заставил их прекратить. Отца так точно, а от мамы просто старался держаться подальше.
Большой Боб закрыл рот, когда услышал ответ и уставился на свою жену.
– Я не верю… не знаю, что и сказать.
Мэрилин подошла ко мне сзади и приобняла.
– Это правда, каждое слово. Хотя вот у него есть милая сестра Сьюзи. Такая милашка.
Я улыбнулся и кивнул.
– Это да. Вы могли бы пригласить её сюда следующим летом, когда я буду тренироваться. Ей понравится.
– Отличная идея! – подхватила Мэрилин, – Спрошу её в следующем письме, – она посмотрела на родителей и объяснила, – Мы с ней списываемся.
– Знаешь, можно ей сейчас позвонить. Попроси её к телефону, – Хэмильтон не знает твой голос и не повесит трубку.
– Хорошо, неплохая идея.
Мы встали. Когда я проходил мимо её родителей, то добавил:
– Хэмильтон это мой брат. Обычно он перехватывает все звонки и вешает, если нужен я. Однажды он даже обрушил связь, когда я разговаривал с отцом.
Большой Боб и Гарриет просто смотрели друг на друга с открытыми ртами. Мы пошли на кухню, к телефону. Сестра подтвердила, что моя коробка с подарками доехала до офиса папы, и спросила получил ли я их подарки. Я ответил, что да.
Затем я дал Мэрилин поговорить со Сьюзи, а потом взял трубку сам. Пару минут пообщался с отцом, а затем с матерью, еще меньше времени.
Я закончил разговор с ощутимым чувством облегчения.
– А почему вы говорили о лошадях? – спросила Мэрилин.
Я посмеялся.
– Это старая семейная шутка. Много лет назад, когда Сьюзи была маленькой, она решила, что хочет лошадей и попросила её себе на рождество. Ну, ты видела дом. Как бы мы её уместили? Вот родители пробубнели что подумают над этим и купили ей календарь с лошадьми. На следующее лето она попросила лошадей еще раз, уже на День Рождения, ей подарили очередную связанную с лошадьми вещь. Барби-наездницу на небольшом пони, по-моему.
Как бы там ни было, с тех пор мы ей дарили лошадиные подарки каждый год. В этот раз брелок с мустангом, со словами, что это единственный Мустанг который они ей подарят.
Мы посмеялись над этим.
– А что с родителями?
Родители Мэрилин пристально наблюдали за нами. Всё, что я мог делать так это пожимать плечами.
– Папа сказал, что ему жаль за то, что мы вот так вот рассорились. Папа всегда говорит, что ему жаль. Мама обвиняла меня в разрушении семьи.
– Тебя? Да они тебя сами заставили!
Я лишь улыбнулся ей в ответ.
– Не переживай. Еще она обвиняла тебя в том, что ты увела меня с пути истинного.
– Что?!
Я рассмеялся.
