Вот он, мой план. Нагрузить себя работой по максимуму и через четыре года выпуститься со степенью доктора. В своё время это было одной из моих самых больших ошибок. Я был химиком четыре года и в конце понял, что не хочу идти в аспирантуру. Вместо этого я занялся MBA. Получил степень магистра. Совсем неплохо для бизнеса, но если бы я захотел преподавать в университете, то нужно было получить хотя бы докторскую. Магистрам можно было преподавать только на уровне колледжей (как я и поступил). Я хотел получить докторскую в математике и компьютерах, и решил, что это будет проще простого, если не через четыре года, так через пять.
И Мама и Хэмильтон все продолжали ныть по поводу того, что я вожу. Маму расстраивало то, что я не действую по её идеально продуманным планам – стать Папой младшим, но отец лишь закатывал глаза и держал всё под контролем. Хэмильтона просто злило то, что я делаю что-то, чего ему было нельзя, например водить машину, в тринадцать-то! Он решил отыграться тем, что я измазал клеем все мои замки на шкафчиках. Я показал это папе. Хэм всё отрицал, но даже не подумал выбросить банку с клеем. Его серьезно отпороли в тот день!
Я купил новые замки тем же вечером, сняв старые кусачками. Да, до изощренного преступника ему далеко. Что за мудак!
Атмосфера дома была та еще, когда наступил мой день рождения. Пятое ноября приходилось на пятницу, так что я отменил занятия, а папа взял отгул на работе и мы поехали к офису департамента в Вестминстере. Он был куда меньше и тише, чем их главный офис в Глен Бёрни. Я сдал письменный тест на пятерки, как и практический. Ну… я проехался по кварталу, вот и весь тест.
Всё было в принципе так, как и в предыдущий раз. Забано было то, что когда Хэмильтон два года спустя в первый раз будет проходить тест, то завалит его и повторит еще раз через месяц. Он сдаст его, а потом решит, что никто ему не ровня, о чем он буквально скажет за ужином. Я чуть от смеху не умер, когда папа сказал ему "Конечно, ты сдал! Экзаменатор же твой двоюродный брат!"
Когда нам пришел список машин на ноябрь, мне повезло. В тот месяц стали доступны Ford Galaxie 500s 1968-го года. Если мне не дадут первый, который я выбрал, то останется еще масса других. Ford Galaxie был седаном, созданным чтобы конкурировать с Chevrolet Impala. Машины бизнес-класса, четырехдверные, с движком V8 и задним сидением, достаточно большим, чтобы уместить там кровать. Такую мы купили когда умер Dodge Dart мамы. Водилась как танк, жрала бензин словно нефтяная скважина, и очень мягко и комфортно ехала. Нужно любить железо из Детройта! Таких больше не делают!
Я поставил 2,250$ и через неделю на моё имя уже была зарегистрирована машина. Я выписал папе несколько чеков чтобы покрыть машину, страховку и пошлины.
Дела в старшей школе Тоусона повернулись очень интересно в ноябре. Я стоял у своего шкафчика в тот понедельник, болтая с Рээм Шорном и Рэнди Бронсоном, когда мимо нас прошла группка милых девушек. В основном первокурсницы, как и мы, но не все.
Я снял шляпу и произнес, – Доброе утро, дамы! – с большой улыбкой на лице.
Дженни Смит была в этой группке и улыбнулась мне.
– Доброе, Карл!
Парочка девушек хихикнула вслед за ней, в основном те, с которыми я очень тесно… дружил. Проходя мимо нас девушки замедлили свой шаг и я присмотрелся к новенькой, что была среди них. По какой-то причине она выглядела очень знакомой.
– Кто твоя подруга, Дженни? – спросил Рэй.
Тэмми Бракстон ответила.
– Джина Колисисо. Она только что перевелась из Нью-Йорка, а миссис Викери, – (новый зам. директора), – попросила нас провести её в класс.
Черт! Вот почему я её помнил! Джина Колосимо была моей первой настоящей любовью, в то время. Мы встречались весь первый курс.
Я помнил, что она была на год младше меня, но нам было всё равно. Мы разошлись в конце года, когда построили новую школу в Кромвель Вэлли и перевели туда всех десятиклассников. У меня не было машины и видеться мы больше не смогли.
Не вижу никаких причин не начать всё снова. Она была очень красивой и милой, я из кожи вон лез, чтобы она начала встречаться со мной. Не очень высокая, может 5'3", с прекрасными ногами, упругой задницей, тонкой талией и парой клевых сисек! Как минимум третьего размера, или даже больше! Красивое овальное личко и темная кожа вкупе с длинными, прямыми темно-каштановыми волосами.
– Ну, должен поблагодарить вас, леди. Вы привели её ко мне, теперь я отведу её к аудитории! – ответил я.
Джина покраснела, а остальные девушки посмеялись.
– Не так быстро, – сказала Мэри Брюхаузер, – Мы не предупредили её о том, в чем минусы быть замечеными со старшими парнями, – Мэри тоже была одной из моих подруг с плюсом.
– Вроде тебя! – Добавила Тэмми.
– Тэмми, ты разрываешь мне сердце! – ответил я, приподняв бровь.
Она хихикнула, а Рэнди, с которым она теперь встречалась, обнял девушку за плечо.
– Мне тебе впечатать, Бакмэн?
