— И куда они отправятся, Эд? Создадут третью партию? Это только окончательно нас потопит! У нас со времён основания Республиканской партии не создавалось третьей партии, которая была бы конкурентоспособной! Они могут возмущаться, сколько им угодно но если мы хотим удержать нашу партию конкурентоспособной в будущем, то нам нужно привлекать кого-то помимо белых крекеров, и я говорю это, зная о том, что большая часть людей именно им меня и считает!
— Они разделят партию и мы все равно проиграем.
— Тогда партия будет не у дел ещё одно поколение, пока не отомрут крекеры. Мы можем быть региональной партией, и даже можем быть партией, портящей все, но мы не станем национальной партией с шансом выиграть президентство или Сенат. Нам нужно программа поддержки иммигрантов. Вы взгляните на список их выступающих! Черных мы уже не вернём, но это не повод терять ещё и иммигрантов!
В этот момент подключился Брюстер: — Эд, мне тоже это не нравится, но цифры не врут. Очень легко проводить праймериз, опираясь чисто на основу партии, но дальше это уже так не сработает. Хочешь победить с основой - просто раскрути Лимбо, Хэннити и остальную кучку и дай им волю, но с любым, чей уровень интеллекта выше, чем комнатная температура, это не прокатит. Если нация двигается в этом направлении, а цифры не врут, то нам нужно быть впереди, иначе мы никогда их не нагоним.
— Мы просто вспорем сами себе глотки.
— Эд, прямо сейчас Техас является крепким Республиканским штатом, но если испаноговорящие проголосуют за Демократов, то в течение десяти лет Техас будет полем боя, а через двадцать лет он полностью станет Демократическим штатом. То же и с Аризоной. То же и с Нью-Мексико. А потом просто жди, когда такими же станут и Колорадо, Флорида или Канзас. Это уже происходит, Эд, — ответил я, — С другой стороны, если мы выкажем немного уважения и поддержки, то у нас появится шанс. Латиносы - это не просто блок избирателей. У нас шансов ровно столько же, сколько и у соседа рядом.
Мы швырялись аргументами, и я не знал, победим ли мы в этом споре или нет. В конце концов я принял окончательное решение. Брюстеру было поручено распространить агитационные материалы на испанских наречиях во всех штатах с высокой популяцией испаноговорящих - даже в местах вроде Калифорнии, где мы вообще не смогли бы победить! Кампания Керри должна была сравняться с нами в своем ответном ходе, а у них средств было куда меньше, чем у нас. Помимо этого, важным пунктом агитации было выяснение того, что действительно важно для латиносов, а не просто наложить испанскую озвучку на нашу обычную рекламу.
Нам с Джоном нужно было просто продолжать выкладываться. Весь 2004-ый мы составляли график поездок по стране. Раз в одну-две недели кто-нибудь из нас куда-нибудь вылетал и посещал фабрику или объект инфраструктуры, встречался с работниками, давал речь и проводил мероприятие по сбору средств с местными политическими шишками. Мы всегда бы делали упор на то, что нам удалось протолкнуть. Это могло бы оборонное предприятие, конструирующее корабли или самолёты, это могла быть плотина, которую перестраивали в Миссисипи, или шоссе в Миннесоте, которое прокладывали заново. Мы также позаботились о том, чтобы посетить парочку гражданских мероприятий, особенно, если там были меньшинства, которые мы могли бы завлечь в Республиканскую колонну. Мы четко нацелились на латиносов, независимо от того, что думала основа партии. Нам нужно было удерживать их на стороне Республиканцев и не дать Демократам схватиться за них. Мэрилин посчитала это циничным, я же считал это реалистичным. Думаю, это было одним из различий в наших мировоззрениях.
Многое из этого было базовой политикой 101 в проведении кампании, то есть тем же самым, чем я годами занимался и в северном Балтиморе и в Кэрролле, только теперь это было по всей стране. Слава Богу, Джон занимался этим раньше, поскольку он действительно знал, что он делает. Я мог дать отличную речь, но после каждой поездки он давал мне оценку и критику. Это было не слишком приятно, но это было нужно, и только таким способом я мог бы этому научиться. К лету я уже смог критиковать его и сам.
Тем летом политика обернулась очень паршивым моментом. Как говорилось в старой пословице, "защити меня от моих друзей, с врагами я и сам разберусь". Четырнадцатого августа по телевидению показали рекламу от группы, называющей себя "Ветераны катеров за Правду", где утверждалось, что Джон Керри был бесчестным человеком и лгал о своей службе во флоте, и не подходил для того, чтобы командовать "катером" - одной из небольших патрульных моторных лодок во Вьетнаме, и так же не годился в президенты. Ее показали в Огайо, Пенсильвании и во Флориде - во всех штатах, где голоса были примерно равны. Эта группа утверждала, что они служили вместе с Керри на катере и в бою, и что он не заслужил полученных им медалей.
На следующий день Джон МакКейн заглянул ко мне в кабинет и спросил: — Ты видел эту рекламу?
Ему не нужно было уточнять, какую именно. В тот день весь Вашингтон говорил только о ней.
