— Нет, не совсем. Армия, флот, воздушные силы и морская пехота все свое время готовятся к войне – это их работа. Как они это делают – мы оставляем в тайне.
— Мистер президент, на вас возложена обязанность сообщать Конгрессу и американцам, о ситуации, когда вы собираетесь подвергнуть американские войска опасности!
— Может, и так, сенатор, но я также имею обязательства и перед этими войсками, их женами и мужьями, отцами и матерями, сыновьями и дочерями, и эти обязательства для меня куда важнее - чем ваши обязательства перед господами в Лас-Вегасе. Мне намного легче держать рот на замке, чем некоторым из ваших коллег, так что я могу спать спокойно, если не сообщу Конгрессу о том, что мы сделаем! — ответил я.
На это было множество яростных взглядов в мой адрес! Да как я посмел сказать, что конгрессмены и сенаторы не могут держать чего-то в тайне?! Как оскорбительно! Конечно же, если бы я рассказал им что-нибудь, это бы попало в вечерние новости в тот же день, но, уверен, только из самых лучших побуждений.
Дэнни Хастерт решил взять на себя роль миротворца.
— Ладно, Карл, это к делу не относится. Какое ты дал указание и каков план?
Я благодарно кивнул и дал им более подробное описание того, что должно было случиться, и примерный график действий. Я также предупредил их - чтобы держали рот на замке в течение следующих суток. Нэнси Пелоси ответила:
— Это действительно возможно, мистер президент? Сейчас вы отдали срочный приказ половине наших войск, и, пока мы говорим, что отряды вылетают из Форт Брэгга!
Я открыл уже рот, чтобы ответить ей, но потом закрыл. Она была права!
— Нэнси, это очень хороший довод. Это наверняка уже оказалось на СNN, не так ли? — затем я улыбнулся и покачал головой.
— Ну, сегодня я обращусь к нации и официально это подтвержу.
— Как долго все это будет длиться, и какого результата вы хотите? — спросил Билл Фрист. Он был кардиохирургом, который оказался в Сенате, примерно - как и математик, который стал конгрессменом.
— Как долго? Не знаю. В лучшем случае, пару месяцев, но это примерно. Наверняка по меньшей мере до конца лета. Результат? Мы хотим увидеть независимость курдов и разобраться с дурами Саддама Хуссейна раз и навсегда! — пожимая плечами, сказал я.
Некоторые переглянулись. Джон сказал:
— По меньшей мере тебе понадобится резолюция о войне от Сената.
Я взглянул на присутствовавших в зале сенаторов.
— Скорее всего. Буду честен - я понятия не имею, как это сделать. Билл, Гарри, мне понадобится ваша помощь в этом. Я поручу Картеру Брэкстону поговорить с вашими сотрудниками и разобраться - как это сделать. В этом он будет куда получше меня. В то же время поговорите с кем-нибудь из комитетов по вооруженным силам и разведке, и завтра мы проведем брифинг в Пентагоне.
На эту ситуацию некоторые кивнули, и затем Джон задал мне интересный вопрос:
— Жалеешь, что заткнул тех, кто хотел вторгнуться в Ирак в 2001-м?
— С чего бы, только из-за того, что нам в любом случае нужно это сделать? — парировал я. Он кивнул, и несколько человек слегка усмехнулись. Я покачал головой: — Нет, не особенно. Это одна из вещей, которым мы учились на службе. Если бы мы напали на Ирак пять лет назад, основываясь на поддельных уликах и стремлении захватить страну, это была бы наступательная война, весь мир воспринял бы как акт агрессии. Нам бы пришлось делать все это в одиночку без какой-либо международной поддержки. А это оборонительная война, где мы защищаем людей от оружия массового поражения, и у нас уже есть несколько стран, которые пообещали помочь. Отличие от той и нынешней ситуации огромное. В этом деле мы у нас есть огромное нравственное превосходство! — я на секунду задумался, и добавил.
— Поговорите с Линдси Грэхемом. Это перспективный военный адвокат. Он может зачитать главы и пункты законов о войне и понятие "справедливой" войны. Это дело берет свои истоки ещё со средних веков.
После этого я услышал пару недоверчивых высказываний, но кто-то из группы и задумался. В этот момент раздался стук в дверь и в проёме показалась голова Уилла Брюсиса. Я жестом пригласил его войти:
— Уилл, я только что сообщил присутствующему здесь руководству о курдской операции. Что стряслось?
— Все стало публичным. — сказал он.
— Курдская операция?
— Да, сэр. СNN сообщает, что 82-я воздушная часть получила приказ об отправлении на войну и экстренно созывает всех, отменив все увольнения. Я также получил не меньше трёх звонков с запросом о комментировании ситуации.
Я взглянул на Нэнси Пелоси:
— Нэнси, похоже, что ты умнее меня. Молодец! — после чего я повернулся обратно к Уиллу.
— Сообщи всем, что этим вечером я выступлю перед страной и начните подготавливать пресс-конференцию. Мне нужно поговорить с Мэттом и Марком, но я сегодня вечером расскажу об этом всем. Также сообщи Пентагону, чтобы там они приготовились завтра отвечать на вопросы.
— Понял! — и Уилл исчез, а я повернулся обратно к руководству.
