— Что это было? — хором воскликнули мы.
На обед мы всё-таки пошли. Выяснилось, что эта Люда — лучшая подруга невесты тёткиного младшего сына, моего двоюродного брата. Устраивать скандал в присутствии будущих родственников, посчитавших, что Макс — всего лишь мой друг, моя жутко религиозная тётка не рискнула. Люда нас в каком-то смысле спасла.
За едой тётка старательно делала вид, что ничего не происходит.
Выйдя из-за стола, мы с Максом попрощались с присутствовавшими и поехали искать работавший в Рождество хозяйственный магазин. На дачу мы вернулись с новым замком и засовом.
Всю дорогу до магазина и обратно я радовался, что бумаги на «баню» уже оформлены, и новёхонькая веранда, кухня и зимняя комната выходят окнами не на тёткин двор.
Нужно ли говорить о том, что всю следующую ночь мы спали, прислушиваясь к скрипам и шорохам за дверью, а с утра пригласили слесаря, чтобы сменил замок?
Комментарий к Часть 22. Так приходит мирская слава
Автор знает, как правильно переводится Sic transit gloria mundi.
====== Часть 23. Бургундия, Нормандия... Самара и Казань... ======
И вот незаметно наступил момент, когда я осознал, что мы погрузились в рутину.
Макс окончил колледж, и я неожиданно обнаружил себя в роли жёнушки капитана дальнего плавания. Максим был вечно в отъезде, я же сидел «на берегу» терпеливо ждал его возвращения.
Популярность его танцевального коллектива стремительно росла, и к отъездам на выходные добавились продолжительные выезды за границу. Максим появлялся дома на один — два, редко три дня и снова исчезал на несколько недель.
Из совместного летнего отдыха, о котором я так мечтал весь год, не получилось ровным счётом ничего. Я специально поехал туда, где в дни моего отпуска у Макса должны были быть выступления, но быстро выяснилось, что ни из затеи с его приездами ко мне, ни из моих — к нему не выйдет ничего. Коллектив Макса каждый день переезжал в новый город, и мотаться туда-сюда оказалось физически слишком сложно и тяжело.
Так толком и не отдохнув, я вернулся в родной город. Макс продолжил работать в шоу.
Я, когда мог, встречал его в аэропорту. Видя его счастливую мордаху, тащил домой и… Ну, в общем, вы поняли.
Когда возможность приехать в аэропорт у меня отсутствовала, Макс добирался до дома сам, а с того момента, как я переступал порог квартиры, нами отключалось всё, что могло побеспокоить и помешать (телефоны и даже домофон) и мы погружались в нон-стоп воссоединение.
Так мы и жили до того мгновения, когда после нескольких дней молчания я не получил СМСку «Не встречай. Доеду сам», хотя Максим не мог не знать, что приём в тот день у меня заканчивался поздно, и я при всём желании не смог бы приехать в аэропорт.
Дома меня никто не встретил, хотя свет в окнах горел. Макс обнаружился в гостиной у окна рядом с тем самым диваном, с которого всё и началось. Он стоял спиной ко мне, прислонившись лбом к стеклу.
Услышав меня, он, не оборачиваясь произнёс:
— Это даже странно. Я знал, что нельзя есть варенье, но всё равно съел. И от этого теперь так мерзко.
Больше никаких дополнений и разъяснений не последовало, но мне они и не потребовались. Я понял, что именно мне не было сказано. Я уже достаточно давно предполагал, что подобное может произойти, и раньше или позже произойдёт наверняка. Как-никак Макс был и моложе меня, и любопытство, и желание экспериментировать никто не отменял.
Я стоял и удивлялся тому, что не знал, как определить и классифицировать свои ощущения.
Макс обернулся.
— Я тебе изменил, — сказал он.
Я не ответил.
— Я переспал с другим, — чуть громче, с нажимом, произнёс он.
— Давай ужинать, — объявил я, развернулся и ушёл на кухню. Идей о том, что ответить, у меня так и не появилось.
Через несколько минут Макс появился в дверях кухни.
— Почему ты молчишь? — услышал я.
— Потому, что не знаю, что на это сказать.
— Я не знаю, как это вышло… Я действительно не знаю…
Моя попытка заставить себя поесть с треском провалилась. Макс так и остался стоять в дверях.
— Давай ложиться спать. Завтра рабочий день, и мне рано на работу, — я обошёл Макса и направился в ванную.
— И ты ни о чём не спрашиваешь?
— А я должен? — я прикрыл за собой дверь.
В ванную Макс за мной не вошёл.
Я лежал в темноте и бездумно пялился в потолок. Мыслей в голове не было. Вернее, была. Одна. О том, что я знал, что скорее раньше, чем позже, это случится, но оказался к этому абсолютно не готов.
В ванной прекратился плеск воды. Я почувствовал, как рядом со мной прогнулся матрас.
— Саш, ты спишь?
Я промолчал.
— Это я его трахнул. Не он — меня. Я.
— Ну и как он был? — зачем-то спросил я.
Долгая тишина. Потом я услышал:
— Да, скорее, так себе. Не стоит оно того.
Облегчения от этого признания я почему-то не испытал.
— И где это было? — спросил я.
— В Лионе. Потом Моррис приехал ко мне в Париж и…
Вот этих подробностей я предпочёл бы не знать.
Но Макс продолжил:
— Я ему сказал, что всё это — одна большая ошибка. Что у меня есть парень… бойфренд… Что оставаться с ним во Франции у меня и в мыслях не было… Что мне было просто любопытно…
