Я, видимо, чем-то выдал своё присутствие, так как он повернул голову в мою сторону, снова присел, приподняв ногу, и, чуть взмахнув раскрытым учебником, произнёс:
— Весьма познавательное чтиво.
Потом он переложил учебник в другую руку и развернулся другим боком к окну.
— Надеюсь, выучить наизусть акушерский справочник меня не заставят? Кстати, а зачем он тебе? — спросил Макс, махнув томом в сторону того шкафа, из которого я утром извлёк учебник венерических болезней.
— А я работаю...
Я замолчал, пытаясь подобрать слова, чтобы получше объяснить.
— Гинекологом, — добавил я.
====== Часть 4. Какой-то слишком голубой ======
Услышав, кем я работаю, Макс воззрился на меня как на ненормального.
— Тебе так надоедает смотреть на определённую часть женской анатомии на работе, что по вечерам для разнообразия ты водишь к себе немного перебравших парней? — выдал он.
— Нет, — ответил я, совершенно не понимая, почему я хочу объясниться. — Всё было с точностью до наоборот. Интерес к парням стал причиной выбора такой профессии. Когда я понял, что это меня не изменит, что-то менять уже поздно было. Потом — банально привык, — продолжил я.
Ответ вышел совершенно невнятным, непонятным и сумбурным, но Макс дополнительных объяснений от меня не потребовал. Он просто развернулся ко мне спиной и, заложив ногу на подоконник, принялся медленно приседать. Я же стоял, как идиот, пялясь на голую гибкую спину и думая лишь о том, что, судя по тому, что я вижу, кроме голого Макса, под штанами ничего нет, и что после ухода Юрика, при воспоминании о котором теперь в душе ничто почему-то не дрогнуло, я во всех возможных смыслах был один.
Я молча стоял и пялился, разве что, не истекая слюной, а Макс приседал. Я чувствовал себя полным кретином, но Макс, возможно, сам о том не догадываясь, пришёл ко мне на помощь.
Не оборачиваясь, он произнёс:
— Я там ужин приготовил.
Я заставил себя развернуться и уйти на кухню.
Я честно пытался поесть. Было вкусно, но кусок в горло не шёл, и мысли мои были о другом.
Минут через десять в дверях кухни появился Макс. Вид спереди только подтвердил мои предположения о том, что кроме самого Макса под штанами ничего нет. Макс был мокр, взъерошен и… Короче, мне его захотелось скушать. И не только.
— Я приму у тебя душ и пойду? — спросил он.
— Да, пожалуйста, — ответил я.
А что, собственно, ещё я мог сказать?
Есть не выходило, и потому я ушёл с кухни. Никакого коварного плана у меня не имелось, клянусь. При всём желании я не смог бы объяснить, зачем я это сделал, но я вошёл в ванную.
За полупрозрачной шторкой, ловко завернув руку за спину, Макс тёр мочалкой плечо.
— Спинку потереть? — вдруг услышал я собственный голос.
— Потри, — не оборачиваясь, ответил Макс.
Я, отведя в сторону шторку и вынув из руки Макса мочалку, принялся водить ею ему по спине. Макс молча стоял, глядя перед собой в стену.
— Они все говорят, что я «какой-то слишком голубой», — произнёс вдруг он.
— Кто они? — глупо спросил я.
— Все. Сначала отчим. Мать развелась с отцом. Потом нашла себе в интернете жениха. Столько рассуждала, как классно мы с ней заживём в Америке. А когда приехал этот её Стив, тут же выяснилось, что потенциальный пасынок совсем не такой, как ему хотелось. В общем, меня решили отправить к отцу. А мать со Стивом уехали. Она присылала деньги, а я тут жил. В училище я пошёл, чтобы побыстрее получить возможность работать. А отец взял и умер. Ему на работе объявили, что его оформят истопником, а работать он, как и раньше, будет начальником участка. Должность понадобилась сыну директора. Отец домой пришёл сам не свой. Сказал, что есть не будет, а пойдёт посидит на лавочке с мужиками. Им-то он про директорского сына и рассказал. Потом — пошёл домой. Пошёл, но не дошёл. Упал на лестнице и умер. После вскрытия сказали, что от сердца*.
Макс замолчал. Вода всё так же лилась сверху. Я продолжал водить люфой по его спине.
— Мать на похороны не приехала. Они со Стивом расплевались, ей пришлось идти работать. Короче, она стала присылать меньше, а в последний месяц - и вовсе ничего. Светлана, отцова супружница, меня и раньше терпеть не могла, а теперь твердит, не замолкая: «Все мальчики на мальчиков похожи, а этот, прости, оссподи, как пидор траханный, ногами машет и задницей под музыку вертит», — явно копируя чужие интонации, произнёс он.
— Я в один клуб работать устроился. Им в готовый номер танцор был срочно нужен. И всё бы ничего, но там одну тушу надо было несколько раз за вечер на поддержку поднимать. Платили хорошо, и хозяин нормальный был. Только у меня через пару недель плечо разболелось. Пришлось уйти.
Он замолчал, а я продолжил водить варежкой.
— Общежитие дадут только осенью. Если вообще дадут. Да и жить на что-то надо. Вот я и стал ходить по клубам: искать, куда возьмут.
— С тобой поговорил толстяк-владелец, чем-то угостил и попросил подойти позже? — предположил я.
— Ну да, — кивнул Макс.
— А потом он бы поставил тебе определённое условие… — начал я.
— Видимо, да, — согласился Макс.
— Не видимо, а точно. Вылезай, — скомандовал я.
