Она кривит свои толстые губы.
— Я Марго, мой муж Саломон Шарби, мы родители Раинера Шарби. Он неделю назад попал в автомобильную аварию, сломал руку, ногу и два ребра. Нужно проследить, чтобы он принимал лекарства и кушал, последние два дня, он ничего не хочет, его нужно заставить. И как вы собираетесь совмещать учебу и работу?
— Я справлюсь, — отвечаю с той же холодностью. Охренеть, вот у него мамаша. Уверена, такой как я, девушке для своего сына она была бы не рада.
— Тысяча в неделю вас устроит?
— Простите, какая тысяча?
— Тысяча евро.
— Да нет, зачем, ничего не нужно.
— Как это?
— Для меня будет важнее, если он как можно скорее встанет на ноги и вернется к учебе.
— Да-а-а, — лениво протягивает она и переглядывается с мужем. — Что ж ладно, я познакомлю вас.
— Не стоит, я могу сама это сделать. Не переживайте я имею опыт с пациентами.
— Жить будите здесь…
— Здесь?
Черт я на это не подписывалась. Я не хочу жить в его доме.
— А если ему вдруг понадобится ваша помощь среди ночи? — мрачно спрашивает женщина.
Вот черт, надо было сказать, что я его только подруга. Кто меня за язык тянул. Неужели все так серьезно? Я киваю, назад дороги нет, если начала врать, то буду играть эту роль, пока Раинеру не станет лучше.
— Конечно.
Женщина встает и провожает меня в небольшую комнату, больше служившую для прислуги. Тут очень узко, тесно. Нет, жить я тут точно не буду. Я улыбаюсь высокой красотке, ее зеленые холодные глаза, как у Раинера смотрят на меня с пренебрежением.
— Умеешь ставить капельницы?
— Насчет этого не беспокойтесь.
Если нужно я ему за вредничество клизму поставлю.
— Ладно, сейчас он спит, он знает какие ему нужно принимать лекарства. Надеюсь, вы с ним справитесь, потому нас он видеть не хочет.
Женщина обходит меня и возвращается в гостиную. Я иду следом. Она надевает шубу. Я смотрю на родителей Раинера и удивляюсь. Сын едва не погиб в аварии и вместо того, чтобы быть рядом, они быстренько находят ему сиделку и сваливают. Такого я не ожидала.
— Если нужна будет помощь, обращайтесь к кухарке или охраннику.
— Хорошо.
— Удачи, — усмехается мужчина, они уходят. Я смотрю на дверь, ведущую в спальню Раинера, и смеюсь про себя. Он точно будет не рад узнать, что я его сиделка. Прохожу на кухню, где мы с Раинером месяц назад готовили ужин. Молодая рыжеволосая женщина повар, что-то читает в планшете, на плите в кастрюле что-то варится.
— Добрый день, я Софи, подруга Раинера.
— Добрый, я Джози. Они вроде сиделку искали.
— Я знаю. Для этого я здесь.
Джози пожимает плечами.
— Он что-нибудь ел?
— Ничего. Ни вчера, ни сегодня. Очень уж вредный и капризный.
Я усмехаюсь, ладно нужно его навестить. Хотя так не хочется к нему заходить и ловить на себе его гневный взгляд. Набираю полную грудь воздуха и смело иду к двери. Внутри спальни царит полутемная атмосфера, окна плотно зашторены, страшно воняет лекарствами, прямо как в лаборатории. И как тут можно выздороветь? Нет, так дело не пойдет. Я быстро подниму его на ноги, хочет он этого или нет.
Настежь распахиваю окна.
— Какого черта?
Подхожу к кровати. Раинер щурясь, смотрит на меня.
— Что ты тут делаешь?
На шее уже нет воротника, а синяки сошли с лица. Но вот густая щетина мне никак не нравится. Он лежит в куче подушек, в майке и шортах. На столике рядом множество медикаментов, рядом тарелка с супом и чашкой кофе. Вот же срач он тут развел.
— Я теперь твоя сиделка.
Он молча указывает пальцем на дверь.
— Ни девушка, ни друг и ни сиделка, ты мне никто и видеть я тебя не хочу, — последнее слово он почти выкрикивает.
— Хорошо, как только встанешь на ноги, я исчезну из твоей жизни. Договорились?
— Ни хрена.
Я улыбаюсь.
— А может, ты хочешь поспорить?
В стыдливом молчании он отводит глаза в сторону. Правильно, лучше помолчи.
Я как надзиратель жду, когда Раинер поест. Пока он кушает, все бурчит и бурчит. Я улыбаюсь. Он искоса смотрит на меня. Злится. Гляжу на время. Пять. Мне еще нужно успеть сделать уроки. Ай, прямо тут и сделаю, но ночевать я буду у себя. Надо бы его побрить, эта густая щетина ему не идет.
— Я больше не могу.
— А ну доел все быстро.
— Да пошла ты к черту.
— Тогда я возьму ремень и отшлепаю тебя.
— Да что ты, а силенок хватит? Не такой я беспомощный, чтобы не дать сдачи.
Я смеюсь, забираю столик и отношу его на кухню. Джози улыбается.
— Ты сама будешь кушать?
— Спасибо, пока не хочу.
— Тогда если я не нужна, пойду к себе.
— Хорошо. Кстати, Джози, ночевать я тут не буду, мне утром на учебу, постараюсь приехать к обеду.
Она кивает. Я возвращаюсь в комнату, Раинера на кровати нет, слышу, что в ванной он чем-то гремит и ругается. Закрываю окна и прибираю постель. До меня доносятся грязные ругательства, смотрю на стул с колесиками. Подкатываю его к двери в ванной и стучусь.
— Тебе помочь?
— В гробу я видал твою помощь, — орет он.
Тьфу на тебя, паразит эдакий. Он открывает настежь дверь, бросает взгляд на стул и злобно шипит.
— Я не инвалид, чтобы передвигаться на этой херне.
— А будешь прыгать, можешь повредить вторую ногу.
— Ты в этом уверена? По-твоему, я так безнадежно беспомощен и слаб?
