Сотрудник инвестиционной фирмы Джинни Элтон летит из Нью-Йорка в Афины с единственной целью — отстоять права своего четырехмесячного племянника и успокоить больную сестру. Но неожиданно именно здесь, в совершенно чуждой ей по духу патриархальной греческой семье, она находит свое счастье, свою судьбу.
— Что случилось? Почему ты не на работе? Уже два часа.
Джинни Элтон нехотя повернулась на визгливый голос соседки.
— Добрый день, миссис Ролл, — сказала она, перевесив тяжелую сумку с продуктами на другое плечо.
— И совсем он не добрый.
Сейчас придется выслушать подробный рассказ обо всех ее несчастьях, как настоящих, так и вымышленных. Обычно Джинни выносила это терпеливо — ей было жаль соседку, но сегодня у нее просто не было времени.
— Это ужасно, — пробормотала она, чуть придвинувшись к двери своей квартиры, — но извините, я спешу. Сестра ждет детское питание.
И она осторожно постучала, не желая будить Дэймона, если он спит.
— Бесс заразила тебя раком? Поэтому ты не на работе? — Жадный интерес на лице миссис Ролл заставил Джинни сжаться.
— Лейкемия не заразна. — Она постучала сильнее, мысленно торопя Бесс открыть дверь, пока она не нагрубила соседке.
— Ха! Разве доктора в этом разбираются! Когда они удалили мне желчный пузырь...
Джинни, уже не раз слышавшая эту историю, достала из кармана свой ключ. «Почему Бесс не отзывается?» — с беспокойством подумала она. Сестра еще недостаточно окрепла для того, чтобы выйти из дома одной. Может быть, у нее реакция на вчерашний сеанс химиотерапии? Может быть, она без сознания?
Поставив сумку, Джинни закрыла за собой дверь, не обращая внимания на возмущенное сопение миссис Ролл.
Она с испугом оглядела свою просторную гостиную — пусто. И в маленькой кухне никого нет. И вдруг услышала приглушенные всхлипывания.
Звук доносился из ее собственной спальни. Джинни поспешила туда и увидела Бесс. Девушка сидела на кровати и безутешно плакала. У Джинни сжалось сердце.
— Ну, не так все плохо, малыш, — она попробовала сказать это весело. — Ты же знаешь, доктор говорит, что через год ты уже сможешь вернуться в детский сад к своим озорникам...
Но Бесс даже не улыбнулась, только всхлипнула еще громче. Может быть... У Джинни холодок пробежал по спине. Может быть, пока она ходила в магазин, звонили из больницы и сестра узнала какие-то скверные новости?
— Бесс, скажи мне, что случилось. — Джинни постаралась скрыть панику. Девушка и без того запугана своей болезнью.
Бесс подняла глаза. Джинни взглянула в ее бледное лицо, и ей захотелось сесть рядом и заплакать.
— Он... Он говорит, это все ложь. Он говорит... — ее голос потонул в рыданиях.
— Кто — он?
Бесс пошарила рукой по кровати и протянула Джинни измятый лист бумаги.
—Отец Креона. Говорит, что я лгу. Что Дэймон не может быть сыном Креона. Что у Креона ничего такого со мной быть не могло. Что я это придумала сейчас, потому что Креон мертв и не может опровергнуть моих слов. Он говорит... что Креон никогда бы не полюбил такую, как я...
И девушка снова разразилась слезами.
Джинни с трудом удержалась, чтобы не сказать, что она думает об этом негодяе. Но Бесс только еще больше расстроилась бы, потому что там, где дело касалось Креона, она была слепа и глуха. Даже когда он бросил ее и сбежал в родную Грецию, Бесс верила, что он вот-вот вернется и женится на ней, после чего они все трое будут жить долго и счастливо. И хотя дело было ясно как Божий день, продолжала верить и верила вплоть до того момента, когда Креон, катаясь на катере, попал в аварию и погиб. Это случилось полгода назад.
— Дай я посмотрю, — Джинни взяла письмо, развернула и начала читать. С каждым словом гнев ее рос.
— Дэймон — его внук! Почему мистер Папас этого не понимает? — Рот Бесс жалобно скривился. — Ведь я прошу только оплатить образование Дэймона. Я бы не стала так волноваться, но если я умру...
— Вовсе ты не умрешь, — Джинни бросила это так резко, будто сила ее убежденности могла решить дело. — Доктор говорит, что у тебя все шансы на полное выздоровление.
— Но я могу и не поправиться, — упорствовала Бесс. — И кто тогда расскажет Дэймону о его отце, о том, как мы любили друг друга, как он был счастлив, когда узнал, что я жду ребенка, как он хотел на мне жениться и не мог, пока его отец не оправится после сердечного приступа...
И Бесс зарыдала еще горше.
Джинни не знала, как ей быть. Похоже, чем хуже Бесс себя чувствовала, тем более необходимым ей казалось заставить Джейсона Папаса признать внука. Эта мысль терзает ее, поглощая все душевные силы, которые ей так нужны сейчас.
Взглянув еще раз на письмо, Джинни увидела, что это только первая страница.
— А где остальное? — спросила она.
Бесс оглянулась вокруг и обнаружила второй листок на полу возле кровати. Она подобрала его и протянула Джинни.
Глубокие синие глаза Джинни недоверчиво потемнели.
— Сперва он называет тебя лгуньей, которая своего не упустит, а потом предлагает прилететь вместе с Дэймоном в Грецию, что бы вместе обсудить дело!
Бесс кивнула:
— Там еще были два билета на самолет. Правда, смешно? Я до ближайшего магазина не могу дойти, а он предлагает полететь в Грецию с четырехмесячным младенцем. Наверное, надо было написать ему, что я больна, но мне не хотелось, чтоб это выглядело так, будто... А теперь уже поздно... — Бесс помолчала. И вдруг она пристально взглянула на Джинни. — А вот ты можешь.
