Очаровательная короткая новелла из «Хроники хозяйки отеля» от автора бестселлеров № 1 по версии «Нью-Йорк Таймс» Илоны Эндрюс.Спасибо за то, что присоединились к нам в гостинице «Гертруда Хант» — лучшей гостинице класса «кровать и завтрак» в Ред Дире штата Техас на время празднования Дня Постояльца. Как вы знаете, мы обязаны с честью принимать всех гостей во время этого старейшего праздника хранителей, но мы ожидаем опасного гостя. Или нескольких. Но не стоит опасаться. Ваша безопасность и комфорт — наш главный приоритет. Гостиница и ее хозяева, Дина Демилль и Шон Эванс, будут защищать вас любой ценой. (Но мы надеемся, что нам не придется этого делать.)Каждую зиму хранители гостиниц с нетерпением ждут своего особого праздника, посвященного подписанию древнего договора, который объединил самые первые гостиницы и установил правила, защищающие их, их межгалактических гостей и абсолютно неосведомленных/забывчивых людей планеты Земля. По традиции хранители встречали трех гостей: воина, мудреца и паломника, но во время праздника хранители обязаны открывать свои двери каждому, кто ищет ночлега. Любому.Дина всего лишь надеется, что гости будут вести себя вежливо. Но что за праздник без хотя бы одной катастрофы?
Илона Эндрюс
С Днем Постояльца!
Переведено специально для группы
˜"*°†Мир фэнтез膕°*"˜
Оригинал: Sweep with me
Автор: Илона Эндрюс / Ilona Andrews
Серия: Innkeeper Chronicles #4.5 / Хроники Хозяйки Отеля #4.5
Переводчики: dias, Jasmine, pikapee, maryiv1205
Редактор: Дианова Светлана
Вычитка: SD
Глава 1
Некоторые моменты в жизни вы запоминаете навсегда.
Однажды, когда мне было пять лет, родители сказали мне, что мы отправляемся в путешествие. Я посмотрела в окно, на серое ноябрьское небо, затянутое тучами, и решила, что никуда не поеду. Папа принес мне очки-авиаторы, потом взял меня за правую руку, а мама за левую, и мы вместе прошли по длинному коридору вглубь нашей гостиницы. В конце коридора нас ждала обычная дверь. Мы подошли к ней, она распахнулась, и лето дохнуло мне жаром в лицо. Я прикрыла глаза от яркого света, а когда открыла их, мы стояли в переулке, вымощенном камнем. Высокие здания с террасами возвышались по обе стороны от нас, а прямо впереди, там, где переулок переходил в улицу, поток существ всех возможных цветов и форм хлынул мимо торговых лавок, в то время как разрушенная планета смотрела на них с пурпурного неба.
Потом был момент, когда я только приехала в свою собственную гостиницу. Стояла ранняя весна. Деревья были почти голые, за исключением вечнозеленых техасских дубов, которые сбрасывали листья только тогда, когда им этого хотелось. Я ехала медленно, высматривая нужный адрес, и когда впереди показался старый викторианский особняк, чуть не съехала с дороги. Большое, богато украшенное и нелепое, как это часто бывает с викторианскими особняками, здание выделялось на фоне утреннего неба темными развалинами, оставленными гнить. С крыши отвалилась черепица, а от стен кусками отслоилась облицовка. Коричневый бурьян душил землю. Я знала, что все будет плохо, так как гостиница пробыла в спячке несколько десятилетий, но не думала, что будет так плохо.
Я зарулила на подъездную дорожку, вышла из машины и начала обходить дом по кругу, ища любые признаки жизни, пытаясь дотянуться до нее с помощью магии, но ничего не нашла. С каждым шагом я теряла надежду. А потом завернула за угол. Там, ярко выделяясь на фоне дубов и пеканов, цвели двенадцать яблонь, ветви которых гнулись от цветов. Именно в этот момент я поняла, что «Гертруда Хант» все еще жива.
Сегодня был именно такой момент. В нем не было ярких красок Баха-чар или хрупкой красоты яблонь, но я никогда его не забуду. Шон Эванс стоял в нашей спальне, одетый в мантию хранителя.
— Зеркало, — прошептала я.
«Гертруда Хант» в ответ применила свою магию. Стена перед нами растеклась, превратившись в зеркало. Мы стояли бок о бок: он в медной мантии, которую я сшила для него, и я в синей мантии, которую сделала для меня мама.
Шон был выше меня на целую голову. Мантия закрывала его от шеи до пят, но капюшон он оставил опущенным. Он был очень красив, мой Шон. Он потратил много времени, пытаясь выиграть безнадежную войну. Та оставила шрамы, которые даже его тело с его ускоренной регенерацией не смогло исцелить, и тени этих воспоминаний все еще мерцали в его янтарных глазах. Но когда он оставался наедине со мной, как сейчас, его глаза становились теплыми и манящими, поза теряла ту напряженную готовность, и он расслаблялся, как человек в безопасности собственного дома.
Я изучала наше отражение. Мантии хранителей были разных фасонов, но такие простые, как эти, были нашей повседневной униформой. Мы выглядели как пара. Мои родители носили точно такие же одежды, только отец предпочитал серые и синие.
Я никогда не думала, что у меня будет такое. Когда я была помоложе, я представляла себя хозяйкой преуспевающей гостиницы, но в моих снах никогда не было никого, кто стоял бы рядом со мной. Мои родители пропали, моя сестра уехала, чтобы выйти замуж за Маршала вампиров на далекой планете и забрала с собой мою маленькую племянницу, мой брат все еще скитался по галактике, но у меня был Шон. Он любил меня, а я любила его. Мы были друг у друга.
Светловолосая хозяйка гостиницы в зеркале улыбнулась мне в ответ. Она выглядела счастливой.
— Мне нравится, — сказал Шон.
Три дня назад он отказался надеть мантию, но я сшила ее сама, и теперь она ему понравилась.
— Тебе не обязательно притворяться, — сказала я ему.
— Мне нравится, она мягкая.
— Я двадцать четыре часа полоскала ее с камнями. И порвала ее подол.
Шон приподнял мантию и посмотрел на истертый подол.
