У Мэри были другие соображения на этот счет. Однажды ее подруга стала свидетелем довольно травматичного пения своей тети. Увлекшись приготовлением обеда, женщина исполняла свою любимую песню довольно громко уже раз десятый. В квартире проживал кот, который не любил самодеятельности. Громкое пение, бурлящий в кастрюле борщ, бегущая вода из-под крана – усатый уже не знал, как выключить женщину, поэтому, не придумав ничего лучше, кинулся со шкафа с истошным воплем ей на спину и на острых когтях спустился до самого низа тети, изменив тональность и добавив ее исполнению децибелов и нот в верхнем регистре.
В то же время Мэри подумала, что в отличие от других котов ее Барс не бегает по стенам и не орет дурниной, мешая спать по ночам. Не замечала девушка за ним также и ночных дожоров или нарочных падений на нее со всех возможных поверхностей. Все-таки пушистый, по ее мнению, был довольно милым интеллигентным шерстяным валенком.
Эти мысли Мэри не стала озвучивать, однако Барс заподозрил неладное, судя по ее хитрому выражению лица. Кот, учитывая их с Мэри “закадычную” дружбу, ошибочно предполагал, что скорее всего никаких лестных комментариев в его адрес в голове девушки на тот момент не возникло. Взгляд его замер в подозрительном прищуре.
Ноябрьский снегопад давно прошел, не оставив после себя ни одной снежинки. Белые ковры города растаяли, превратившись в широкие лужи. Это был один из дней, когда Мэри задерживалась на работе, а Барс ждал ее дома. Как всегда пушистый занял свое любимое место: на подоконнике лежали синий плед и мягкая большая зеленая подушка. Кот свернулся на ней калачиком, занырнув под теплое покрывало. Отсюда открывался волшебный вид на набережную.
Город утопал в ливне. Дождь щедро поливал крыши домов. По стеклам окон бежали ручейки, сливаясь с огоньками фонарей, светофоров и фар. Капли падали в темные волны Фонтанки, превращая их в мелкое решето.
Барс любил смотреть на мерцающие расплывающиеся в оконных ручейках разноцветные лампочки и бегущие по улицам вечернего города зонтики. В лужицах отражались переливающиеся блики уличных огоньков и сгущающиеся тени. Серый ливень вынуждал прохожих спешить в свои уютные дома.
Кот принюхивался к ручейкам, стараясь ухватить лапками убегающие по оконному стеклу потоки воды. В разорванных свинцовых тучах неожиданно сверкнула молния, и Барс, испугавшись, зарылся в плед, но не покинул свою мягкую теплую смотровую площадку. Мохнатый черный комок переживал за Мэри:
– Где она там и когда вернется? А может быть она ушла как бабушка, и я больше ее не увижу?
Небо загрохотало, прогоняя дурные мысли Барса. Молния засверкала вновь, попав в старинный фонарь на мостовой, который заискрился и, озарив на мгновение темную улицу, сразу же погас.
Хлопнула дверь. Зазвенели ключи. В комнату попал свет из прихожей. Барс, спрыгнув с подоконника, поспешил навстречу Мэри. Кот приветственно потерся мордочкой о ноги хозяйки. Она раскрыла большой зеленый мокрый зонт. Наполовину пустые миски наполнились кормом и водой, и Мэри рухнула на кровать без сил. Барс улегся рядом на ее замерзшие пальцы рук. Мурчание кота зазвучало под аккомпанемент ударов дождевых капель.
Девушка резко встала и направилась на кухню. Погремев немного посудой, Мэри заперлась в ванной. Барс проследовал за ней и уткнулся мордочкой в закрытую дверь. Зашумела вода, и кот, потянувшись, отправился на мягкий коврик на кухне, где и уснул, свернувшись в клубок.
Спустя пару часов Барса разбудили странные звуки. Посреди ночи пушистые сонные лапы высунули мордочку в коридор и, мягко, неслышно переступая, отправились в сторону спальни хозяйки. Дверь была не заперта. Огромный хвост показался в дверном проеме. Секунда, и Барс, уже запрыгнув на кровать, хотел было положить голову на соленое мокрое плечо Мэри, но почувствовал лёгкий толчок:
– Брысь!
Он обошел с другой стороны и стал гнездиться на одеяле в ногах. Снова толчок.
– Брысь сказала! – вытирая слезы, буркнула девушка.
Барс улегся головой на живот и хвостом накрыл ее руку. Мэри сдалась.
– И что такого случилось… Я же тут. А это уже замечательно.
Ярко-изумрудные глаза блеснули в лунном свете и замурлыкали. Мэри уснула.
– Что там у вас за шум?
– Кот, наверное. Подождите секунду…
– Ну что вы, не отвлекайтесь. Я хотел прилечь и убрал все лишнее с подоконника.
Барс поспешил от греха подальше покинуть свое теперь уже прибранное укромное местечко. На мгновение напротив камеры ноутбука показалась его мордочка. Психолог улыбнулся.
– Док, на тебя вся надежда. Случай запущенный…
– Брысь, мохнатая гадость! – настигла питомца Мэри. – Извините.
– Какое-то круглосуточное хамство! Ну это просто невозможно! – возмутился Барс.
– Давайте продолжим. На прошлом сеансе…
– И зачем ей психолог… – подумал кот. – Он же не поможет. Тут вообще поздно что-то предпринимать.
Пушистый убежал на кухню.
– Не забрала телефон. Так… “купить колбасу” – одобряю, я бы тоже купил. А холодильник я должен закрывать?
Кот принюхался. Зеленые глаза округлились.
– Плиту не выключила! И дверь в комнату закрыла!…
