Она явно не хотела оставаться здесь без Ромы. Да он и сам догадывался, что ее равнодушие к их совместной жизни было показным. Она пыталась играть на его самолюбии, дразнила, гнала из дому, но при этом хитро держала за узду. Он какое-то время велся на это, шел бы за ней в поводу и дальше. Если бы вдруг не перегорело все внутри.
— А как же Лена? Я приехал за ней, если ты не помнишь.
— Ты уже две недели в Москве.
— Отдохнул с дороги, пора за дело браться. Поможешь мне?
— В чем? — дрогнувшим голосом спросила Тонька.
— Если мы с Леной уедем в деревню, то ты останешься здесь без нас. Устроишься на работу, будешь тут жить. Только мужиков сюда водить не надо.
— Я не хочу оставаться без тебя! — запаниковала Тонька.
— Но ты же говорила. — Рома улыбался ей в глаза.
— Это когда было. Я уже к тебе привыкла.
— Ты говорила. Я запомнил и ждал, когда ты меня выгонишь.
— Нет!
— И сейчас жду.
— Я не стану тебя выгонять! — Тонька с такой силой мотнула головой, что хрустнули шейные позвони.
— Тогда я сам уйду.
— Из своей квартиры?
— Значит, уйдешь ты.
— Но ты же обещал!
— Ладно, будем жить вместе. Пока мы с Леной не уедем.
— Ты и в самом деле хочешь ее забрать?
— Я знаю, ты пыталась вселиться ко мне в голову, держала меня за дурака. Но все равно спасибо тебе.
Он еще тогда, в Харитоновском, понял, что Тонька может ему надоесть. Она помогла Роме осознать, что нет на свете женщины, которая смогла бы удержать его возле себя. Кроме Лены.
Тонька стремительно уплывала в прошлое, а Лена так и оставалась маячить в настоящем. Но до нее нужно было еще добраться. Он понимал, что сделать это будет непросто.
Утро, солнце уже высоко, а Семен все еще спал. Но ему можно, сегодня выходной. Да Лена и не хотела, чтобы он просыпался. Ей нравилось смотреть на него, любоваться им. Лицо красивое, мужественное, губы полноватые, но четко очерченные. Сильная шея, крепкие плечи, развитая мускулатура. Если его и можно было сравнить с животным, то с тигром — таким же мощным, грациозным, не имеющим телесных излишеств.
А Рому можно было сравнить с кроликом. Прикус у него нормальный, верхние зубы не нависали над нижними, но в его чертах было что-то от этого зверька. Да и в поведении. Например, ему хотелось много и часто. Сегодня выходной, Семену на работу не надо, он будет спать до последнего. А Рома уже шевелил бы лапками, бил бы в свой барабан.
Лену доставала эта его чрезмерная активность. Она жутко злилась, когда он приставал к ней по утрам. Но сейчас ей вдруг захотелось… нет, не оказаться в постели с Ромой, а всего лишь представить. Любопытство вдруг стало щекотать.
Лена не страдала неудовлетворенностью. Очень хорошо, что Семен спит и не шевелится. Но разве она стала бы возражать, если бы он вдруг навалился на нее всей душой и телом? Нет, ни в коем случае. Да он этого и не сделает. Прошлым вечером у них тоже ничего не было.
Она и сама вчера дико устала. Вымоталась на собеседовании, переволновалась в ожидании результата. Работу ей пообещали, но домой Лена вернулась выжатая как лимон. Семен принес бутылочку по случаю первой пятницы на неделе. Они выпили, но страстного желания у нее так и не возникло. Нет, если бы он стал приставать, то она не посмела бы ответить отказом. Но Семен успел заснуть, пока Лена принимала душ.
Он не захотел лишний раз прикоснуться к ней. Его смущала грязь, от которой она так и не смогла очиститься. Процесс ассенизации, может, и шел, но только Семену было известно, как далеко до полного очищения. Лена знала, что спрашивать его об этом не станет.
Семен открыл глаза, с улыбкой посмотрел на нее.
— Привет! — Взгляд у него ясный, чистый.
Но скоро на этом небе появится маленькое облачко. Потом оно насытится погаными мыслями и потемнеет, а к вечеру разрастется в огромную тучу.
После обеда они пойдут гулять по городу или просто сходят в кино. Вечер проведут перед экраном телевизора. Им будет хорошо вдвоем. Лена это знала.
Но еще ей было известно, что Семен не поведет ее в гости к своим родителям. Душа у него не лежала к этому. Да и они знали, где и с кем она пропадала почти два месяца, поэтому и не хотели с ней видеться, потихоньку отговаривали Семена от нее. Наверное, даже запретили Семену жить с Леной в его квартире. Во всяком случае, он ее к себе больше не звал. Они так и жили у нее. Она-то не против, но мысли откладывались под кожей, как личинки паразитов.
— Мне сегодня снилась свадьба, — сказала Лена.
Она не врала, а просто переставила даты. Свадьба снилась ей позапрошлой ночью, а сказала Лена об этом сейчас. В конце концов, сегодня выходной, им некуда спешить.
— У тебя есть сонник. Глянь, к чему это.
— К свадьбе.
— Ты смотрела?
— Я знаю.
— Ну да, свадьба — дело святое. Что там у нас на завтрак?
— На завтрак в первый день после свадьбы?
— Нет, сейчас.
— А когда у нас будет медовый месяц?
— Лучше всего на Красную горку.
— Лучше всего в конце осени. Когда собран урожай.
— Какой урожай? Мы же не в деревне!
— Но завтрак у нас из деревни. Хлеб, молоко, сыр, масло — все оттуда.
