<…> Витте продолжал ездить в Петергоф, сначала по железной дороге, а после железнодорожной забастовки – на пароходе. Но приезжал он оттуда каждый раз все более удрученным.
– При каждой моей беседе с государем, – рассказывал он, – присутствует императрица. И она загадочно молчит. А за дверью, неплотно закрытой, сидят, я знаю, Орлов, Дрентельн и даже сам Игнатьев. Государь любезен, записка, кажется, его убедила, но при слове «конституция» императрица вздрагивает. Если бы не Трепов, если бы не страх за семью, все рухнуло бы.
У Витте продолжались переговоры с общественными деятелями. В один из вечеров он сказал мне:
– Пусть спасает Россию Игнатьев!..
А несколько дней спустя:
– С общественностью я распростился. Кабинет будет из чиновников… Не одобряете? Но выхода нет. Люди не хотят мне помочь. Власть – к обществу, а общество от власти… Мужик – к телке, а телка от мужика… Им подай Учредительное собрание, присягу!.. Даже во Франции этого поначалу не было… Но… Будь что будет! Гвардия еще наша. Если преображенцы скиксовали, то семеновцы, с Мином, пойдут за царя в огонь и воду…
– А рабочие, Союз союзов?[191]
– Справимся…
– Из кого же составлен ваш кабинет?
– Моих бывших сотрудников Шипова, Кутлера и друг<их>…
– Широкой публике они не известны.
– Широкой публике и Милюковы с Гучковыми не известны.
– А министр внутренних дел?
– Дурново.
Я шарахнулся.
– Скандальный…
Витте освирепел.
– Дурново знает прекрасно полицейское дело, и он за еврейское равноправие… А еврейский вопрос – самый острый.
– Но ведь имеется резолюция Александра III[192]…
– То было время. А теперь другое. Я докладывал его величеству. И Трепов за него.
– Дурново будет вводить конституцию?..
– Вводить конституцию буду я. На его обязанности будет подавить революцию…
<…> Витте пишет, что когда был вынужден в апреле 1905 года оставить пост председателя Совета министров и затем уехать за границу, до него дошли слухи, что в дворцовых сферах говорят, что он вырвал у государя Манифест 17 октября.
Витте обвиняет императрицу Александру Федоровну в том, что она будто бы давала «пароль» черносотенной прессе – «Русскому знамени», «Московским ведомостям», «Колоколу» и др. – на распространение этих слухов и поддерживала эти газеты материально. В качестве начальника канцелярии Министерства императорского двора, ежедневного докладчика и ближайшего советника министра я знал близко все, что происходило при дворе.
<…> Расходами государыни ведал ее секретарь граф Я. Н. Ростовцев. Когда из клубов поползли слухи, что государыня поддерживает черносотенную печать, граф Фредерикс приказал мне их проверить. Я пригласил к себе графа Ростовцева и после часовой беседы с ним убедился в полной вздорности молвы.
<…> Черносотенная печать травила графа Витте грубо и оскорбительно. Находя это возмутительным, я неоднократно звонил по телефону в Управление по делам печати и обращал внимание на недопустимость таких писаний.
Источником, откуда инспирировалась и поддерживалась кампания против Витте, был императорский яхт-клуб. Он посещался молодыми великими князьями и государственными деятелями, принадлежавшими к высшей аристократии.
Считаю нужным сказать несколько слов о положении Сергея Юльевича и Матильды Ивановны при дворе и в обществе. Брак с Витте был вторым, после развода М. И. с первым ее мужем Лисаневичем. Несмотря на то что С. Ю. занимал должность министра финансов при Александре III и Николае II, а при последнем государе был и председателем Совета министров и возведен в графское достоинство, обе государыни, как Мария Федоровна, так и Александра Федоровна, категорически отказывались принимать Матильду Ивановну. Естественно, за государынями не принимали ее и при великокняжеских дворах.
Это обстоятельство служило одной из немалых причин озлобления Витте против двора и света. Жена его в ответ на пренебрежение к ней создала у себя открытый дом с великолепными завтраками, обедами и ужинами и пышными, необычайно оживленными вечерами. На трапезах и вечерах у Витте бывал весь, почти без исключения, тот же самый высший свет и некоторые великие князья.
Как я уже сказал, кампания против Витте шла из яхт-клуба. Те самые господа, которых Сергей Юльевич и Матильда Ивановна прикармливали и которым нередко помогали, были авторами самых злостных сенсаций. Круги, которым клуб импонировал, подхватывали новости, считая их вышедшими из достоверных источников, и пускали по городу.
