Дана вдруг почувствовала, что ей тоже холодно, она потерла ладони, они словно заледенели. Из ступора ее вырвал голос Шайлы.
– Ну же, Дана, теперь я познакомлю тебя с девушками.
Ах, да, она же пришла сюда познакомиться с другими студентами. Две пары внимательных и любопытных глаз. Девушки сидели за столом всего в двух-трех шагах, и было очень странно, как это она не обратила на них внимания сразу. Две девушки в скромных платьях с белыми воротничками откровенно разглядывали ее, и по их лицам пробегали оттенки эмоций.
Дана поняла, что хотя они еще совсем незнакомы, но уже можно сказать – отношения у них будут непростые.
– Эта замечательная девушка с севера, и ее зовут Дорис. А эту упрямую красавицу зовут Мадлен. С ней осторожнее, отец – член вергобрета Лутеции. Я сама его побаиваюсь, а ее и подавно.
Шайла усмехнулась, но Дане показалось, что глаза ее были не веселые, а как обычно холодные. Она повернулась к выходу, но у самой двери задержалась.
– У вас, девочки, есть несколько минут, чтобы помурлыкать. Только не поцарапайте себе красивые носики. Скоро сюда зайдет Реган и проверит, каковы ваши успехи в вашей природной магии.
Дверь закрылась, и наступила тишина. Дана прошла и села за стол, за которым ранее сидел учитель. Другого места просто не было. Она подперла руками подбородок и так же молча начала рассматривать своих будущих подруг. Во всяком случае, ссориться с ними совсем не входило в ее планы. Только сейчас она поняла, что учиться им предстоит втроем. Возможно, другие студенты и студентки были просто моложе, но об этом можно узнать позднее, а сейчас… Дорис хихикнула, и сейчас же Мадлен, состроив гримаску непонимания, произнесла:
– И кто ты?
Эта брюнеточка-куколка с щечками-персиками и обиженными губками явно считала себя самой главной. Но Дане сейчас не было интересно устраивать здесь какое-то выяснение отношений. Ведь ей нечего было ответить даже на такой простой вопрос.
Подождав несколько секунд, девушки переглянулись.
– Ты что, немая? Нет? Тогда чего же не отвечаешь? Из провинции наверняка! Или вообще из-за границы. Может, алеманка? Или гельветка? Ну что же ты молчишь, девушка!
– Я не знаю, откуда я.
Та, которую Шайла назвала Дорис, широко раскрыла глаза и вновь засмеялась.
– Так не бывает! Ты, наверно, просто не хочешь говорить, а сама еще несколько дней назад сама готовила еду, стирала и убирала дома.
– А разве это имеет значение здесь?
Девушка удивленно моргнула и повернулась к своей подруге за помощью. Мадлен встала и, подойдя к Дане, протянула руку.
– Я – Мадлен. На самом деле, конечно, не имеет значения. Давай знакомиться.
Девана прикоснулась к мягкой ладошке, сложенной лодочкой, и с удивлением почувствовала исходящий от нее жар. Мадлен отдернула руку и, пораженная, взглянула на новую ученицу.
– Твоя рука. Проста ледяная!
Дана потерла ладонь о ладонь. Вроде бы ничего необычного. Хотя…
– Когда я волнуюсь, у меня руки становятся холодные. Просто так бывает, такая особенность… Организма.
Дорис, которая, наверно, не могла молчать долго, и которой тоже хотелось поучаствовать в разговоре, выглянула из-за плеча подруги и затараторила, не давая никому вставить даже слова. Она так торопилась, что даже проглатывала окончания некоторых слов, и Дана с трудом успевала разобрать сказанное.
– А какая у тебя естественная магия? Это очень интересно. Может быть, вода? Или, как у ректора, движение предметов? Она может совершать необыкновенные вещи, вот увидишь. А у меня огонь. Все говорят, что это опасно, но я не боюсь. Огонь слушается меня, с ним тепло. Мы с ним играем. Правда, Мадлен?
Брюнетка небрежно поправила волосы и кивнула. Она по-прежнему смотрела на Дану с некоей обидой, как будто холод ее руки был каким-то подстроенным магическим трюком, а возможность продемонстрировать свои способности ей явно нравилась.
– Давай ей покажем! Давай прямо сейчас!
И, не дожидаясь, вытянула руки вперед и нахмурилась. После происходившего на море можно было ожидать чего угодно, и Дана даже с некоторым нетерпением ожидала нового зрелища.
Северянка явно напрягла все свои усилия, на лбу у нее пролегла ложбинка, она на секунду виновато улыбнулась и скосила глаза в сторону подруги, а потом вновь сосредоточилась на своих руках.
Девана почувствовала, что нужно ей помочь, хотя и не понимала, как. То, что происходило на острове, а потом в море, происходило словно без ее участия, без какого-либо осознанного действия с ее стороны. А сейчас нужно было сделать это самой. Помочь этой девушке, передать ей тепло? Или, наоборот, заставить ее это сделать? Желание, это желание должно появиться у них обеих. Они сделают это вместе, только надо объединить их желания.
Дана даже вздрогнула, когда огонек внезапно вспыхнул в ладонях девушки и замерцал, зашевелился, не касаясь рук, чистой энергией свободно пульсируя в воздухе.
– Да. – выдохнула Мадлен, глядя на пламя почти с обожанием.
