Тринадцатилетний мальчик, который вот-вот должен был начать обучение в Академии, приехал, чтобы вступить в права наследования.
Он не хотел, не понимал, почему он должен был сделать это, ведь он все еще верил тогда, что все изменится. Кабинет показался ему филиалом королевского музея, изучать экспонаты в котором он мог бы очень-очень долго. Руководитель королевской канцелярии, не нынешний маленький неуверенный в себе человечек, а еще старый седой дедушка, который действительно приходился ему родственником по какой-то дальней линии, он тоже был похож на экспонат этого музея. И, прикасаясь к старческой, сморщенной коже этого человека, он думал только о том, как бы быстрее сбежать из этого пыльного логова, где смерть уже караулила свой час в темном углу, среди фолиантов в обложках из кожи неизвестных зверей.
А сейчас обстановка в кабинете изменилась как по взмаху волшебной палочки. Никаких намеков на то, что здесь находилось на протяжении десятилетий, а может быть, даже столетий?
Сейчас все эти картины и бюсты, все эти реликты прошедших времен, в том числе огромный персидский ковер, который достался одному из полководцев королевства в незапамятные времена в качестве трофея, все эти предметы, подтверждающие необыкновенный статус хозяина кабинета, исчезли.
На стене отсутствовал даже портрет королевы. И это было совершенно немыслимо и одновременно от этого было немного спокойнее. Видеть сейчас ее изображение, не зная, где она и что же с ней произошло, было бы невыносимо. Посреди комнаты остался только потемневшие от времени стол и кресло. Пустота на столе, где обычно стояли письменные приборы и лежали папки с документами, только подчеркивала пустоту пространства вокруг.
Кресло, в котором обычно располагались гости канцлера, отсутствовало. Вместо него стояли два почти таких же старых стула, видимо, доставленных из других комнат.
Эта пустота, эта потеря привычного, непоколебимого, утрата того, к чему он привык с самого детства, с того самого первого посещения кабинета канцлера, заставила его содрогнуться.
Да, вид разрушенных парадных замковых ворот, обугленных камней на дворцовой площади, попадавшихся тут и там в коридорах поврежденных предметов убранства и обломков мебели – все только подтверждало слова сопровождающих его людей. Вокруг замка, в самом замке, в его комнатах, залах, подвалах шло сражение. Сражение, следы которого еще не успели скрыть, а последствия исправить.
Еще по пути из дома представитель временного комитета вкратце рассказал ему и о страшной гибели канцлера, и о бегстве королевы. Подробностей он не знал, да и, судя по всему, их не знал никто.
Сотни людей сгорели заживо на площади. Не меньше погибло внутри дворца в отчаянной схватке королевской гвардии и мятежников. Сопротивление возглавил канцлер, который оставался на своем посту до конца.
Новый хозяин кабинета заметил его состояние и тактично молчал некоторое время, давая возможность Регану собраться с мыслями. Маг опустился на стул и с трудом попытался собрать в кулак эмоции и как-то систематизировать увиденное. Мысли вернулись к бою, свидетелем которого он сам стал совсем недавно. Да, эти люди были способны на все. Но почему в них пробудилась эта необузданная злоба? Что заставило их выйти на улицы и броситься в бой с солдатами, не дорожа своими жизнями?
– Зовите меня Арнольдом. К сожалению, ранее мы редко с вами пересекались. Но я помню, какую услугу вы оказали государству.
Реган постарался отбросить воспоминания и присмотрелся к стоящему перед ним мужчине. Самый богатый человек королевства, возможно, самый могущественный после Ее величества. Хотя, трудно сказать, насколько далеко богатство позволяло ему распространять свою власть. Человек, который создал свою партию и который объявил своей целью всеобщий прогресс.
Говорят, он с удовольствием занимается спортом, особенно любит выездку, но охотно присоединяется к игре в мяч и поощряет создание команд на своих заводах.
Шайла относилась к нему с настороженностью уже тогда, когда в его руках оказалось почти все производство стали в стране. Мечи, копья, арбалетные болты. Мосты, паровозы, вагоны, рельсы, рессоры экипажей. Теперь из стали уже начинают делать корпуса кораблей. С каждым днем сталь требовалась все в больших количествах.
Все больше требовалось стали, все больше требовалось угля для машин, которые производили сталь. Все больше требовалось керосина, чтобы освещать улицы и дома. Господин Гензерих понимал это лучше всех. Он шел на шаг впереди всех. И шел все быстрее.
