Молнии, как синие щупальца, обхватили дрезину, приподняли над рельсами. Раздался громовой хлопок, машину отбросило вслед за Тимуром. Он как раз поднялся на колени у основания насыпи, морщась от боли в спине, по которой во время падения колотила рукоять МР-5. Дрезина перелетела через него и с протяжным хлюпаньем упала в болото, подняв чёрные брызги. Тимур выругался, потёр ноющее плечо и встал. Слегка закружилась голова, он зажмурился, подождал немного и заспешил к дрезине. Когда подошёл, она уже наполовину ушла в топь, которая выглядела слишком неприветливо, чтобы соваться туда. И рюкзак со жратвой там остался. И сигареты! Или нет? Он принялся шарить по карманам. Где же была пачка, когда так не вовремя объявилась «электра»?
В кармане «Лаки Страйк» не оказалось, Тимур побежал наверх и на середине склона нашёл её, раздавленную в лепешку.
Чертыхаясь, он разорвал остатки картона, расправил на ладони бумагу, серебристую с одной стороны и белую с другой, и высыпал на неё табак из раскрошенных сигарет. Завернул аккуратно, сунул в карман. Солнце село, тени ползли к насыпи со стороны леса, начинающегося за болотом. Если Тимуру не изменяла память, лес этот пересечь недолго — так, полоска шириной метров тридцать, а за ней… Ну да, за ней начинается сухое русло. Надо спуститься в него и идти до самой «Берлоги».
Засветло доберусь, решил он.
Гадюка взял палку, несколько камней и начертил на земле возле насыпи квадрат. Палкой провел через него прямую линию, рядом — другую, волнистую, причем в одном месте они почти соприкасались. На первую линию положил один камень, на вторую — другой. Выпрямился.
Бандиты стояли вокруг и смотрели. Красавчик — со скучающим видом, Огонёк равнодушно, Жердь с Боцманом заинтересованно, а Филин… Зона его знает, как он смотрел. Теперь по нему невозможно было понять.
Тихо, с пришепетыванием, Гадюка сказал:
— Вот это — железка. Вот это, — палка ткнулась в извилистую линию, — русло. Вот здесь, — он показал на камень, лежащий на извилистой линии, — «Берлога».
Разведчик поднял взгляд на вожака.
— Шульга туда идёт?
— Туда, — ответил Филин.
— Мы здесь. — Палка уткнулась в прямую линию, довольно далеко от того места, где она почти сходилась с извилистой.
— Если нам идти к «Берлоге»… — палка сдвинулась, продавливая землю, в направлении камня, обозначающего хозяйство Курильщика, — то вот так. Наискось. Нам отсюда дольше, чем Шульге, если он в нужном месте дрезину бросит.
— Раза так в два дольше, — заметил Боцман. Гадюка продолжал:
— А если к лаборатории… — Он снова поднял голову. — Где лаборатория?
Филин, присев на корточки, показал на край квадрата.
— До неё ближе, — заключил Гадюка.
— То есть быстрее Шульги туда попадём? — уточнил Жердь.
Огонёк возразил:
— Скорее, в одно время.
Гадюка молчал.
— Нет, постойте! — воскликнул Жердь. — Курильщик артефакт Шульге на блюдечке с этой… с розовой каёмочкой принесёт, что ли?
— Голубой, — поправил Огонёк.
— Голубой, розовой — какая разница?! Курильщик сквалыга известный, до денег жадный. Он у себя там в «Берлоге» их всё копит-копит, там уже, говорят, всё тайниками изрыто. Он артефакт по доброй воле не отдаст. И по злой тоже. Я вообще не понимаю, как Шульга «слизень» собирается забрать. Это же Курильщик, а не хрен какой-то наивный!
— Я тоже не понимаю, — сказал Боцман. — Но это же Шульга…
— Ну так и что? Можно подумать, великий боец.
— Боец, может, и невеликий, но настырный он жутко. И везучий, ты сам видел — на Свалке свалил от нас, выдрался.
— Так то с помощью Старика, а теперь старого нет.
— А кто его завалил? — со значением вставил Красавчик.
— Да погоди ты со своим Стариком! — прикрикнул на него Боцман. — А ты, Жердь, забыл, что ли, как Шульга в пятнадцать лет Моню Крюка завалил, когда тот попёр на них с братом?
— Одно дело — Моня, другое — Курильщик со своими людьми. Там бригада нужна, а не один человек.
Боцману возразить было вроде и нечего, но Жердь ничего не предлагал, а только спорил, и он заключил:
— Ну, короче, будем пока исходить из того, что он как-то стырит у Курильщика «слизень».
— А если нет?
— А если нет… — Боцман посмотрел на Филина, подумал и сказал: — То мы от лаборатории назад к Курильщику пойдём и будем сами с ним разбираться. Может, Шульга навстречу нам будет топать, натолкнемся на него. А может, он уже под «Берлогой» где-то будет прикопан. Короче, решим вопрос. А сейчас к лаборатории.
По пересохшему руслу часто шастали псевдопсы, и Тимур держал автомат наготове до самой «Берлоги». Как он и думал, успел к ней ещё до того, как совсем стемнело. По дороге пытался составить план, но ничего не получалось — просто в голову ни черта не лезло. Да и что тут придумаешь? Как забрать нечто ценное у самого Курильщика, к тому же из места, где тот обосновался? Единственное, что приходило на ум, — остаться на ночлег, ночью тихо выбраться из комнаты и рыскать по «Берлоге». Вот только времени на это нет — ему надо было заполучить «слизень» с ходу, с налету. А значит, действовать нагло и агрессивно. Именно так Тимур и решил вести себя в «Берлоге».
