– Да. Кстати, папочка, тебе пакет, – Девушка расстегнула похожую на кисет сумочку и достала плотный толстый конверт с надписью золотыми буквами: «Экспресс-доставка. Седикову Августу Николаевичу». – Какая-то благоухающая девица просила тебе передать. С работы, что ли?
– Чем она благоухала? – спросил сыщик. Он задал первый пришедший ему в голову вопрос, надеясь втянуть девушку в разговор и побольше узнать о золотоволосой курьерше.
– Как она тебя назвала? – поинтересовался Седиков.
Они спросили хором. Оба вопроса прозвучали одновременно. Девушка улыбнулась и тут впервые обратила внимание на Фризе:
– Это твой сотрудник?
– Да. Нет! Может, ты отдашь мне пакет? – почему-то рассердился Август. Наверное, на свой невразумительный ответ.
А Владимир подумал: «Какой же я болван! Спросил, чем благоухала красотка!»
– Вот твой сверток, папочка. – Маргарита подошла к отцу, стоявшему столбом посреди комнаты, и опустила пухлый пакет в распахнутый ворот рубашки.
– Марго!
– Может, сядем? – предложила дочь. – И ты мне все расскажешь.
Она, как умелый футболист, запустила свои босоножки в угол комнаты и с ногами забилась в кресло. На ее лице отразилось блаженство: все-таки ходить в босоножках на высоком каблуке жарким летом большая пытка. Только сейчас Фризе заметил, что глаза у Маргариты голубые. Даже не голубые, а синие. Как васильки. «Надо же, – подумал он. – Брюнетка с синими глазами».
Август Николаевич сел в кресло напротив дочери..
– Так этот симпатичный мужчина – твой сотрудник? – повторила вопрос девушка.
– В известной мере…
– А мера большая?
Август Николаевич пропустил едкий вопрос дочери мимо ушей. То ли уже привыкнув к колкостям, то ли был ошеломлен, предчувствуя провал операции.
– Маргарита, мне пришлось воспользоваться услугами частного детектива. Об-сто-ятель-ства заставили. – Он сделал легкий поклон в сторону Фризе: – Владимир Петрович.
– Ага, – приняла к сведению заявление отца девушка. – Про обстоятельства ты мне расскажешь сейчас? Или позже? Извини, чуть не забыла про твой вопрос. Отвечаю – молодуха подсекла меня рядом с подъездом. Спросила: вас зовут Маргарита Седикова? Я не отпиралась. И она вручила мне пакет. Сказала: передайте Августу Николаевичу. Чтобы мне сэкономить время, не тащиться на третий этаж. У экспресс-доставки дел невпроворот. Только и всего.
– А других пакетов у нее не заметили? Или сумки? – спросил Фризе, хотя видел, что красотка была налегке.
– Не заметила. – Девушка повнимательнее взглянула на сыщика. – Кстати, вы спросили, чем она благоухала. Начитались Зюскинда? Удивительно, но я об этом тоже подумала. Немного резкий, но очень приятный парфюм. Никогда мне не встречался.
Она задумалась, а у Фризе мелькнула мысль о том, что за каждым ароматом – мужским – должен скрываться реальный мужчина. Любовник. Просто хороший знакомый. Не слабо! Но тут же он нашел аргумент в защиту Маргариты: а папин одеколон? Или дедушкин. А если Маргарите очень повезло, то дедушек у нее должно быть два. И еще дяди. Впрочем, насколько успел заметить Владимир, ее папа постоянно употреблял туалетную воду «Хюго».
– Незнакомый мне запах. Мужчине он бы больше подошел, – добавила она. И Фризе не уловил в ее голосе иронии. Васильковые глаза были спокойны, даже безмятежны. – Эта деваха – ваша знакомая? Вы их различаете по запахам?
Маргарите явно доставляло удовольствие попикироваться. С папой, с гостем – все равно с кем.
А вот Август Николаевич сидел притихший, сосредоточенный. Его глаза, наверное, неосознанно, перебегали с дочери на сыщика и тут же проделывали обратный путь. Фризе испугался – уж не затянется ли пауза надолго, как при обдумывании очередного шахматного хода?
– Да расскажите вы Маргарите Августовне все как есть, – предложил Владимир. – Женщины умеют хранить секреты не хуже нашего.
– Ну что же! – Седиков достал из-за пазухи пакет, мгновение подержал его на ладони, словно хотел по весу определить, сколько же баксов прислали ему на этот раз. А может быть, он так поднаторел в «общении» с деньгами, что определить сумму по весу для него не составляло никакого труда. – Ну что же, – повторил он и вопросительно взглянул на сыщика.
Фризе взял у него из рук пакет, достал из кармана перочинный ножик, осторожно вскрыл пакет, взял его себе, а доллары вернул Августу Николаевичу.
Как и в прошлый раз, в пакете было пятьсот стодолларовых купюр.
Внимательно разглядывая большой конверт, Фризе обнаружил то, чего не увидел Седиков. На нем имелся водяной знак: «Debora Strip». Но Фризе знал – конверты с таким водяным знаком встречались повсюду.
– Я напрасно взяла этот пакет? – спросила Маргарита, с удивлением разглядывая деньги.
– Вы все сделали правильно, – попытался успокоить ее Владимир.
Но, похоже, его мнение девушку не интересовало. Ей требовался вердикт отца.
– Это же так естественно! Тебя попросили передать пакет. Ты просьбу выполнила. В этом нет ничего криминального.
Девушка почувствовала сомнение в словах отца. А может быть, ее насторожило словечко «криминальное».
– Но лучше было бы не брать?
– Владимир Петрович так не считает. Ему виднее.
