Надо отдать должное П. Г. Богданову, проявившему несгибаемость характера. Одно время консилиум врачей был вынужден предложить летчику ампутацию. Богданов наотрез отказался. И выстоял: руку удалось спасти.
Однажды на аэродром Борки немцы сбросили на парашюте какую-то большую упаковку. К месту ее приземления поспешили многие, в их числе комиссар 3-й эскадрильи И. П. Паров и я. Паров всех предостерегал не приближаться, мол, сначала он один "осторожно" подойдет и попробует разобраться, в чем дело.
Когда Паров приблизился и наклонился, чтобы посмотреть, упаковка ослепительно вспыхнула. Паров словно растворился в облаке густого черного дыма. С тревогой все бросились вперед. Облако быстро рассеялось, и мы увидели Ивана Петровича всего в саже. Его лицо и кисти рук были черными.
- Глаза, глаза, ничего не вижу, ночь! - кричал Паров, широко разведя руки и медленно переставляя полусогнутые ноги в противоположную от нас сторону. Было ясно: Паров не видит!
Не теряя ни минуты, я усадил его в машину, и мы отправились к окулисту в Ижорский госпиталь. Пока ехали, лицо и кисти рук у Ивана Петровича отекли, покрылись пузырями. Глаза заплыли и не открывались. Обгоревшие брови, ресницы и волосы на голове делали Парова совсем неузнаваемым. На душе и у него, и у меня тревожно: что с глазами?
Результаты осмотра специалистом оказались неожиданными и радостными: глаза невредимы! Паров не видел сначала от ослепления яркой вспышкой, а позже мешал отек. Высказанный окулистом благоприятный прогноз оправдался. (В сброшенном фашистами тюке оказались глупейшие листовки. Мы их немедленно сожгли, отправив несколько экземпляров начальству. Как выяснилось, взрыв планировался в воздухе, чтобы разбросать листовки. Но механизм своевременно не сработал. Взрыв запоздал. Разбрасывание листовок не состоялось.)
Ожоговая травма, приведшая Парова в госпиталь, - результат, казалось бы, нелепого случая. Однако в поведении Парова выявилась при этом готовность защитить собой товарищей. Именно это благородное чувство руководило им, когда он, употребив власть, остановил всех и один пошел навстречу неизвестному. Пошел и пострадал сам, но уберег других.
В Борках снова отличился лейтенант Павел Ильич Павлов. 27 июня 1942 года он сбил два бомбардировщика "Хейнкель-111". Спустя несколько дней мы поздравили с победой четырех летчиков, летавших на задание во главе с капитаном Павлом Ивановичем Павловым. Они уничтожили еще два "Хейнкеля-111".
3 июля продолжил свой личный боевой счет, начатый еще на Черном море, Яков Захарович Слепенков. К двум Ме-109, сбитым в сентябре и ноябре 1941 года, он прибавил "Хейнкель-111". Стервятник был уничтожен с первой же очереди с короткой дистанции - 100 - 150 метров.
В Борках мы познакомились с приказом No 227 Верховного Главнокомандующего, вызванным серьезностью обстановки летом 1942 года на советско-германском фронте, особенно на юге. Требование приказа: "Ни шагу назад!" - дополнялось усилением партийно-политической работы. Состоялось и у нас собрание коммунистов полка. Активно искать врага, навязывать ему бой и беспощадно уничтожать в воздухе и на земле - такова была воля наших летчиков, всего личного состава. Таков был смысл выступления Слепенкова на этом собрании.
Слова подкреплялись делами. Впереди шли коммунисты во главе с командиром полка. Слепенков летал много, часто в составе небольших групп: парой, четверкой, а то и один наперехват вражеским самолетам, когда, казалось, можно было послать рядового летчика. Но он щадил молодых. Одних не пускал. Только с опытными. А когда вел сам - полет превращал в наглядный урок внезапных и смелых атак, точной снайперской стрельбы с коротких дистанций.
20 июля 1942 года в составе четырех Як-1 Слепенков сопровождал "Илыошиных-2" на бомбово-штурмовой удар в районе города Урицка. Надежное прикрытие обеспечило штурмовикам отличное выполнение задания. Уже на маршруте домой Слепенков заметил три Ю-88, направлявшихся к линии фронта бомбить наши наземные войска. Резко развернувшись, он ринулся на противника в лобовую атаку и с дистанции 75 - 100 метров длинной пулеметно-пушечной очередью сбил одного "юнкерса". Остальные, беспорядочно сбросив бомбы, обратились в бегство.
2 августа командир полка во главе четырех Як-1 прикрывал войска на линии фронта в районе Ям-Ижоры. Со стороны противника к линии фронта подходил "юнкерса" в сопровождении шести Ме-109. Несмотря на численное превосходство врага, Слепенков пошел на сближение и первым атаковал "юнкерса". После нескольких метких очередей вражеский бомбардировщик загорелся и упал вблизи линии фронта в расположении войск противника, западнее Пулкова. "Мессеры" настолько были ошеломлены стремительными атаками наших летчиков, что предпочли бегство. Этого было достаточно, чтобы с участием молодых летчиков младших лейтенантов Павла Семеновича Макеева и Ивана Ивановича Нетребо решить участь еще одного пирата - Ме-109.
