Нашу поездку в Мурманск породило желание половить лососевых.
Но еще по дороге из аэропорта видели: у каждой речки объявление «Семужья река, всякий лов рыбы запрещен».
Утром следующего дня узнали, как найти общество охотников и рыболовов, и отправились туда. Зашли в контору правления. Женщина выписывает мужчине какие-то бумаги, тот платит деньги и собирается уходить.
— Извините, что вы такое выписали?
— Как что? Лицензию на семгу.
— А ее разве можно ловить?
— По лицензии можно.
— И нам можно?
— Охотничьи билеты есть?
— Есть.
— Тогда можно и вам.
Вышли с мужчиной на улицу, и он, узнав, что мы приехали из Белоруссии, посвятил нас в особенности ловли и показал лицензию. Лицензия, действительная 24 часа с момента ее регистрации, дает право вылова одной семги спиннингом или нахлыстом на определенных участках рек Титовки и Вороньей; стоимость лицензии 6 рублей.
Вернулись в общество охотников, выписали по две лицензии на Воронью, в предварительной кассе взяли билеты до Туманного и в 19 часов поехали. Раз в сутки до поселка Туманного идут одновременно два «мягких» автобуса.
Приехав в поселок, отдохнули и отправились дальше — к Большому падуну: семгу, как нам сказали, ловят именно там.
И вот, уже на машине старшего инспектора рыбнадзора Казакова, прибыли на место. На берегу Вороньей, метров пятьсот ниже плотины, в окружении березок стоит на колесах вагончик инспекторов, с двумя жилыми комнатами и кухней посредине. Перед вагончиком две площадки с указателями: «Стоянка машин», «Место установки палаток».
От плотины река течет по новому, пробитому в скале руслу с отвесными стенами. Старое русло с Большим падуном (водопадом) обнажено, высота падения воды до постройки плотины была более 20 м. Сама река с очень быстрым течением, имеет ширину 100–150 м. На месте слияния старого и нового русел образовалась большая яма с обратными струями и водоворотами, на остальном протяжении глубина, видимо, небольшая. Берега ниже вагончика довольно высокие, скалистого типа, пойма не широкая и густо заросшая ивняком. Часы показывали около трех ночи, от незаходящего солнца по воде рассыпалось множество бликов.
Все приехавшие достаточно проголодались. У инспекторов были несколько сигов и щука. Дежурный инспектор Вася начал чистить рыбу для ухи, а инспектора оперативной группы и шофер их машины Юрий взяли спиннинги и пошли, по их выражению, «поворочать камни». Мы с Болеславом без снастей решили посмотреть, как это делается на Севере, какие блесны используются, какая проводка применяется. Инспектора, надо сказать, оказались весьма посредственными спиннингистами. У них часто были «бороды»; пока они распутывали их, блесны опускались на дно, цеплялись за камни, так что рыболовы их действительно ворочали.
А вот Юрий оказался специалистом. Я посмотрел на его тяжелую, ромбической формы блесну, показал свои приманки. Он сказал, что пригодна любая тяжелая блесна, лучше двухцветная, проводка около дна.
Позвали на уху. После ухи нам сказали, что остаток ночи мы можем поспать на полу в вагончике, если это нас устроит, — ночь была холодная. Согласились, конечно, и устроились в своих спальных мешках. Болеслав почти сразу уснул, а я, как и в первую ночь, заснуть не мог. Один инспектор и Юрий пошли опять побросать, второй инспектор решил просто посмотреть на их занятие. Минут через тридцать он вернулся к вагончику за спиннингом, увидел, что я лежу с открытыми глазами.
— Не спишь?
— Не могу.
— Бери спиннинг, пошли работать, на яме плещется семга.
Собрал спиннинг, взял блесны — побежали. Действительно, на яме были отдельные мощные всплески, но у противоположного берега. Вчетвером бросали около часа — хваток не было. Под конец такой работы я прочно зацепил блесной за камни. Еле отцепил ее. Вытащил приманку, но без крючка разогнулось заводное колечко, второе тоже было разогнуто почти полностью. Показал Юрию.
— Ты что, с заводными колечками ловишь?
— Да, а как же иначе?
— Ставь все на проволоку; заводные кольца семгу не выдерживают. Проволока есть?
— Есть.
Пошли к вагончику. Я достал плоскогубцы, проволоку для изготовления застежек, большой тройник и начал оборудовать блесну. Инспектора и Юрий пошли спать. По дороге один из них запнулся за Болеслава, разбудил его и, чтобы как-то оправдаться за неловкость, в шутку сказал:
— Ты что сюда спать приехал за две тысячи километров? Иди работай, твой товарищ уже рыбачит…
Болеслав тоже начал налаживать спиннинг. Пошли на яму. Берег ее образуют огромные валуны; было ясно, что крупную рыбу здесь волоком не вытащить, так что захватили багорчик. Встали на камни метрах в тридцати друг от друга и начали забрасывать.
